Природа любви: Природа любви — Психология — Любовные отношения

Природа любви — Психология — Любовные отношения

Природа любви

 

Давайте попробуем разобраться с одной из трудноконтролируемых эмоций (чувством) — любовью.

Прежде чем начать анализировать данное чувство, давайте разберемся с природой человеческих эмоций. Вспомним для начала, что человек вначале своей эволюции  был ничем иным, как особью, все усилия которой были направлены на выживание и самоутверждение в обществе себе подобных. Другими словами,  — человек по своей природе эгоистичен. Не стоит считать,что базовые  инстинкты на сегодняшний день  полностью контролируются нашим сознанием. Да, сознание подавляет инстинкты и мы во имя высоких целей способны идти на самопожертвование, героизм или просто строим свое поведение  в рамках законов общества, в котором мы живем. Но не менее важную роль в работе человеческого мозга играет и подсознание (бессознательное), которому мы обязаны своими эмоциями.

     Итак, любовь.

Мы можем любить своих детей, близких, религию, деньги и т. п., но давайте поговорим о любви к партнеру, где часто сплетаются воедино страсть, секс, ревность, безумие, нелогичность поступков …. Наряду с такими эмоциями как ненависть, ревность и пр. любовь, в виду своего романтичного характера,  остается для нас весьма загадочным явлением. Попробуем разобраться —  как же она возникает и можем ли мы планировать или избавляться от нее, когда она начинает причинять нам страдания.

      Любить — это когда мы не хотим представлять своего существования без партнера, нам комфортно с ним, даже если твердим себе, что мы разные, не пара, он не соответствует нашим требованиям и совместное существование невозможно, нам все равно тянет к нему. Чувство собственности выступает на первый план, мы не хотим делить любимого (любимой) ни с кем и ревность все время дает о себе знать, даже если мы не считаем себя ревнивыми. Если вас посещали подобные эмоции, можете быть уверены, что то это точно любовь. Не побоюсь сказать, что многие, особенно прагматичные люди, вообще никогда по настоящему не испытывали этого чувства по отношению к партнеру. Причин множество, к примеру: “обжегшись” на неудачных отношениях, снимаем с себя “розовые очки”, без которых нет места романтике и будущей любви. Еще, мы часто завышаем планку в своих запросах к партнеру, не соизмеряя своих сил и возможностей, и, конечно, не находим взаимности, что тоже делает нас скептиками, которые утверждают, что любви нет. Также большое влияние оказывают на нас наши сознательные установки и самая распространенная из них (особенно у девушек), что партнер должен первый проявлять инициативу и, если он этого не делает, то значит стоит подождать другого и т. д. Таким образом, наше сознание  сводит к минимуму шансы встретить человека в которого мы можем влюбиться.

   Так как же рождается любовь?

    Чтобы понять этот процесс, давайте  коснемся работы сознания и подсознания (бессознательного), на основе которых пойдут все дальнейшие рассуждения. Всю жизнь, начиная с того момента когда мы появляемся на свет, наш мозг накапливает информацию (знания) и опыт, которые никуда не деваются и не исчезают с годами. Когда мы что-либо забываем – это значит лишь то, что мы теряем ассоциации, в виду нечастой их востребованности. Ассоциации  являются тем самым инструментом сознания, с помощью которого из долговременной памяти достаются наш опыт и знания для дальнейшей обработки и решения определенных задач. Другими словами, сознание в повседневности, использует лишь часть накопленной информации и опыта которые хранятся в нашей памяти. Подсознание, которое мы не можем контролировать, в свою очередь работает на основе всей накопленной в памяти информации, опыта и, конечно, инстинктах. Кстати, воздействие на наше подсознание часто используют рекламодатели с помощью 25 кадра… Тема работы сознания и бессознательного очень интересна, но не будем заострять на ней внимание, так как это неосновная тема данных размышлений.

  Рассматриваемое чувство любовь, зарождается именно в нашем подсознании, поэтому является для нас некой загадкой.  Можем ли мы заставить себя влюбиться? — однозначно нет, потому что мы не в силах воздействовать на свое подсознание. Но мы можем попытаться влюбить в себя человека, естественно при взаимной симпатии, воздействуя на его подсознание.

     В моей практике довольно часто встречаются клиенты (в основном девушки), которые ставят перед собой целью, часто из меркантильных интересов,  влюбить в себя заинтересовавшего их человека. Стоит заметить, что это у них довольно легко получается. Повторюсь, при обязательном условии – симпатии  должны быть взаимны. Остановимся на одном из интересных случаев, естественно не называя имен. Девушка, поработав над собой и создав план действий, обрушивает на парня, который связан узами брака с другой, шквал положительных, нестандартных и приятных для него действий, а именно: создает комфорт в общении (становится для него почти идеальной), вносит романтику в отношения, секс (“умные” недорогие подарки, которые надолго врезаются в память и нестандартные прелюдии перед сексом), исключает из общения разговоры о совместном будущем,  тем самым расслабив партнера, который видел в ней лишь любовницу и  не планировал разводиться с женой  и т.д. И  результат не заставил себя долго ждать. Примерно через месяц  у парня начала проявляться ревность в отношении к девушке и он влюбляется. Парадокс в том, что и девушка, чуть позже, тоже начинает испытывать взаимные чувства.

      Давайте разберемся, что произошло. Если бы девушка пыталась воздействовать на сознание парня, а именно: делала все вышеперечисленное, но с одним исключением,- в общении с парнем постоянно сравнивала бы себя с его женой, подчеркивая свои преимущества и всячески намекала на то, что им хорошо вместе и третий (его жена) лишний, то скорее всего, у нее ничего бы не получилось. Потому что у парня есть сознательные установки, которые заставляют придерживаться определенных правил и действия девушки воспринимались бы как давление и посягательство на его » Я».   Девушка  добилась поставленной цели, именно воздействуя на подсознание парня, усыпив его сознание. Так почему же девушка, которая не планировала любви к парню, а ставила целью лишь замужество по расчету, тоже впоследствии влюбилась? Произошла обратная реакция. Парень, влюбившись в девушку, начал оказывать ей больше внимания (подарки, комплименты, поступки, уважение, страсть…), чем внес  для девушки комфорт в отношениях и конечно повысил себя в ее глазах. В данном случае, мы тоже наблюдаем влияние на подсознание партнера со стороны парня. Он, не зная условий игры девушки, не осознавая сам того, воздействовал на ее подсознание. Другими словами, если мы сознательно хотим добиться чувств от заинтересовавшего нас человека, то действовать нужно  весьма осторожно, не давя на сознание партнера. Но чаще всего, мы влюбляемся и влюбляем в себя, не обдумывая своих поступков, чем соответственно исключаем любое давление на свое сознание и соответственно сознание партнера. Вывод: влюбить в себя можно и осознанно, если придерживаться определенных правил. Любовь в данном случае,- вполне управляемое чувство.

   Мы рассмотрели эмоционально-положительный пример для двух персонажей, но в этой истории есть еще и третья участница (жена — ставшая впоследствии бывшей), о судьбе которой мне ничего неизвестно и можно предположить, что, скорее всего, для нее не прошли безболезненно эти события. Мы постепенно приблизились к несчастной любви, которая несет в себе моральные страдания и часто приобретает очертания любовной зависимости.

   Рассмотрим еще несколько, не менее интересных примеров, из моей практики. Главными героями в них снова будут девушки, но только потому, что женщины более эмоциональны (связано это с работой полушарий мозга, разными у мужчин и женщин) и рассматриваемые факты более ярко освещают тему любви. Стоит заметить, что мужчины не меньше страдают от несчастной любви, но гораздо реже обращаются к психологу, предпочитая в одиночку  бороться со своими проблемами.

    Итак, девушка, приобретя любовную зависимость после расставания с парнем, ставит себе цель — во что бы то ни стало вернуть его. Стоит заметить, что любовная зависимость —  это работа подсознания и задача психолога (в данном подходе мой взгляд на проблему) настроить сознание клиента таким образом, чтобы он путем логических выводов постарался ослабить влияние этой зависимости и постепенно вышел из этого болезненного состояния. Девушка, создает для себя план действий, а именно: преображается внешне, меняет свой стиль общения с парнем, внимательно следит за его жизнью, пытается вызвать его ревность и т.д. Но, в итоге, у нее ничего не получается, потому что она не учла одного очень важного фактора,- у парня совершенно не осталось к ней чувств, а возможно их не было и вовсе. Свою неудачу девушка списала на очередное увлечение парня, другую девушку и то, что все мужики сво…. В итоге, она решила для себя, что взаимная любовь бывает только в романах. И конечно – эта сознательная установка, не доверять всем мужчинам без исключения, будет мешать ей в будущих отношениях.

      И другое развитие событий в аналогичной ситуации. Другая девушка, поработав над собой, с удивлением заметила для себя, что окружающие стали обращать на нее больше внимания, ее самооценка резко повысилась, она стала замечать, что многим парням она интересна и они хотят дальнейших отношений с ней. Но была поставлена цель — вернуть бывшего парня и она ни с кем не хотела заводить серьезных романов и пользовалась любым удобным случаем для того чтобы вызвать ревность у своего бывшего парня. Причиной их расставания была банальная усталость парня от эгоизма девушки в отношениях и он решил с ней расстаться, успев при этом найти ей замену. Но… чувства у него остались. Вначале он согласился на дружбу, затем после того как он заметил разительные перемены в своей бывшей девушке, чувства вспыхнули с новой силой. Самое интересное, что вместе они так и не остались, по крайней мере, на тот момент. Как только девушка добилась своего, она тут же  бросила своего парня, посчитав что он не достоин ее. Можно говорить о том, что девушка не простила ему обиду, но, на мой взгляд, в данном случае, решающую роль в очередном расставании, сыграла ее повысившаяся самооценка, а она больше всего повышается именно от внимания противоположного пола.

   Бороться с любовной зависимостью можно. И  делать это желательно не с помощью всевозможно предлагаемых тренингов, потому что эффект от них весьма сомнителен. Как только мы обратно погружаемся в реальность, страдания возвращаются с новой силой, особенно к концу дня, когда мы заканчиваем деловую и другую активность, которая нас отвлекает от проблемы. Работать над  данной зависимостью лучше используя по полной свое сознание, анализируя и доказывая себе, что это всего лишь иллюзии, вызванные нашим подсознанием, которые мешают нам жить. Конечно, мы еще встретим свою половинку, которая будет достойна нашей любви, главное не останавливаться, искать. И, вообще, почему мы рассчитываем на любовь другого (другой), если сами себя не научились любить?

      Давайте в завершение данной темы, коснемся любви с первого взгляда, а есть ли она?

Считаю что есть, и  природа этой любви вполне объяснима. Мы видим заинтересовавшего нас  человека и осознаем, что  чувства по нарастающей дают о себе знать. Происходит это от того, как  описывалось выше, что наше подсознание имеет огромное количество накопленного опыта и информации, в которой много положительных и отрицательных фрагментов. Как только увиденный нами человек  оказывается схожим, к примеру, с образом положительного героя или героини в прочитанном вами, возможно в детстве, романе, став с свое время эталоном будущего избранника (избранницы), то мы не осознавая того, наделяем  увиденного человека  всеми положительными качествами, которые запечатлены  в несуществующем или существующем, не столь важно, образе. Конечно, пообщавшись, образ может мгновенно развеяться и любовь тут же угаснет.

    Подвести черту можно на том, что любые эмоции рождаются в подсознании и если они негативные (наше сознание вполне это определяет), то по — возможности их нужно стараться разряжать (ослаблять их влияние) с помощью нашего сознания, иначе они разрушают нас изнутри, давая развиваться различным болезням, к которым мы предрасположены генетически. И, наоборот, если эмоции положительные, то нужно научиться давать им свободу, не давая сознанию сковывать их.  Последний вывод касается скептиков и оптимистов, ведь быть оптимистом куда приятней.   Любите и будьте любимыми!!!

Природа любви читать онлайн — Эрих Фромм, Зигмунд Фрейд

Зигмунд Фрейд, Эрих Фромм

Природа любви

Теория либидо [Из произведений З. Фрейда «Психопатология обыденной жизни», «К теории полового влечения», «“Ребенка бьют” — к вопросу о происхождении сексуальных извращений», «О нарцизме», «Некоторые психические следствия анатомического различия полов», «Несколько замечаний по поводу понятия “бессознательное”», «Массовая психология и анализ человеческого “Я”», «“Я” и “Оно”»,]

Зигмунд Фрейд

Эдипов комплекс

Исследуя первые психические образования сексуальной жизни у ребенка, мы берем обычно в качестве объекта ребенка мужского пола, маленького мальчика. Мы полагали, что у маленькой девочки дело должно обстоять аналогичным образом, но все же как-то иначе. В каком пункте развития следует искать этой разницы — это с определенностью установлено не было.

Ситуация эдипова комплекса является первым этапом, который мы с уверенностью распознаем у мальчика. Он нам легко понятен, так как в нем мальчик фиксируется на том самом объекте, к которому он в предшествующих периодах младенчества и ухода был уже привязан с помощью своего либидо, не имевшего еще генитального характера. Тот факт, что он учитывает при этом личность отца, как стоящего на его пути соперника, которого он хочет устранить и место которого он хочет занять, вытекает непосредственно из реальных соотношений. Эдиповская установка мальчика относится к фаллической фазе и погибает вследствие страха кастрации, т. е. вследствие нарцистического отношения к гениталиям. Трудность понимания вытекает из того усложняющего обстоятельства, что самый эдипов комплекс у мальчика имеет двоякую установку, активную и пассивную, соответственно бисексуальному расположению. Мальчик хочет также заменить отцу в качестве любовного объекта мать; мы называем это женственной установкой.

Относительно доисторического периода эдипова комплекса у мальчика нам еще далеко не все ясно. Мы знаем из него идентификацию с отцом, связанную с нежными побуждениями и лишенную еще характера соперничества в отношении к матери. Другим элементом этого предшествующего периода является, по моему мнению, не отсутствующая ни в одном случае мастурбаторная манипуляция с гениталиями, онанизм в раннем детстве; более или менее насильственное подавление его со стороны воспитателей активирует кастрационный комплекс. Мы предполагаем, что этот онанизм связан с эдиповым комплексом и означает отреагирование его сексуального возбуждения. Неизвестно, берет ли он свое начало в этих соотношениях или же он возникает самопроизвольно, как деятельность, связанная с определенными органами, и лишь впоследствии присоединяется к эдипову комплексу; вторая возможность является гораздо более вероятной. Возникает еще вопрос о роли ночного недержания мочи и об отвыкании от этого вследствие вмешательства воспитания. Мы предпочитаем простой синтез, согласно которому ночное недержание мочи является результатом онанизма, а подавление его оценивается мальчиком как торможение его генитальной деятельности, т. е. в смысле угрозы кастрации; но неизвестно, будем ли мы правы в каждом отдельном случае. Наконец, анализ дает нам возможность смутно узнать о том, что подслушивание коитуса между родителями в очень раннем детском возрасте может вызвать первое сексуальное возбуждение и стать в силу своего последующего влияния исходным пунктом для всего сексуального развития. Онанизм, равно как и обе установки эдипова комплекса, присоединяется впоследствии к получающемуся в результате подслушивания впечатлению. Однако мы не можем предположить, что такое подслушивание коитуса имеет всегда место, и сталкиваемся здесь с проблемой «первофантазий». Если, таким образом, в доисторическом периоде эдипова комплекса у мальчика есть так много невыясненного, то следует проверить и решить, всегда ли существует один и тот же путь и не приводят ли самые различные предварительные стадии к центральному пункту одной и той же конечной ситуации.

* * *

Эдипов комплекс маленькой девочки скрывает в себе проблему глубже, чем эдипов комплекс мальчика. Первоначально мать являлась для обоих первым объектом; мы не должны удивляться, если мальчик сохраняет этот объект и в эдиповом комплексе. Но каким образом девочка отказывается от него и выбирает в качестве объекта отца? При разрешении этого вопроса я имел возможность установить некоторые положения, которые могут пролить свет именно на доисторический период эдиповского соотношения у девочки.

Каждый аналитик имел возможность изучить женщин, которые с особой интенсивностью и упорством сохраняли свою привязанность к отцу и желание получить от отца ребенка, — желание, в котором эта привязанность получила свое высшее выражение. Можно с полным основанием предположить, что это фантастическое желание было также и движущей силой их инфантильного онанизма, и тогда легко получается такое впечатление, что мы находимся здесь перед элементарным, не поддающимся дальнейшему разложению фактом детской сексуальной жизни. Однако подробный анализ этих именно случаев показывает нечто другое, а именно, что эдипов комплекс имеет в данном случае долгий доисторический период и является до некоторой степени вторичным образованием.

По замечанию старого детского врача Линднера, ребенок открывает доставляющую удовольствие генитальную зону — пенис или клитор — во время сладострастного сосания. Я хочу оставить открытым вопрос о том, действительно ли ребенок пользуется этим новоприобретенным источником удовольствия для замены недавно потерянной материнской груди, на что могут указывать позднейшие фантазии. Короче говоря, генитальная зона когда-нибудь открывается, и у нас нет, по-видимому, никакого основания подвести первые манипуляции с ней под психическое содержание. Однако ближайшим моментом в начинающейся таким образом фаллической фазе является не связь этого онанизма с объектными привязанностями эдипова комплекса, а чреватое тяжелыми последствиями открытие, выпадающее на долю маленькой девочки. Она случайно обнаруживает большой, легко заметный пенис у брата или сверстника, распознает его как преувеличенный аналог своего собственного маленького и скрытого органа, и ею овладевает зависть к пенису.

Интересна противоположность в поведении обоих полов: в аналогичном случае, когда маленький мальчик впервые видит генитальную область девочки, он ведет себя нерешительно, прежде всего, он мало интересуется; он ничего не видит или отрицает свое восприятие, ослабляет его, ищет подтверждений, которые привели бы это восприятие в соответствие с его ожиданием. Лишь впоследствии, когда на него оказывает свое действие угроза кастрации, тогда это наблюдение становится для него многозначительным: воспоминание о нем или новое наблюдение вызывает в нем взрыв устрашающего аффекта и вынуждает его поверить в действительность угрозы, к которой он до сих пор относился иронически. Из этого соотношения вытекают две реакции, которые могут зафиксироваться, а затем каждая из них в отдельности или обе вместе или в совокупности с другими моментами могут надолго определить его отношение к женщине: боязнь изуродованного существа или презрение к нему, вызванное чувством превосходства. Но это развитие происходит уже в будущем, хотя и не очень отдаленном.

Иначе ведет себя маленькая девочка. У нее мгновенно созревает суждение и решение. Она видит пенис, знает, что у нее нет его, и хочет иметь его.

Здесь ответвляется свойственный женщине так называемый комплекс мужественности, который иногда доставляет большие трудности предначертанному развитию к женственности, если не удается вскоре преодолеть его. Надежда получить все-таки когда-нибудь пенис и стать, таким образом, равной мужчине может сохраниться в течение очень долгого времени и стать мотивом для странных, иногда непонятных поступков. Или начинается процесс, который я назвал бы отрицанием; процесс этот наступает в детской душевной жизни нередко и, по-видимому, не таит в себе опасностей; у взрослого же он знаменовал бы собою психоз. Девочка отказывается признать факт своей кастрации, твердо убеждена в том, что она обладает пенисом и вследствие этого вынуждена вести себя так, как если бы она была мужчиной.

* * *

Психические последствия зависти к пенису, поскольку она не растворяется в реактивном образовании комплекса мужественности, разнообразны и многозначительны. С признанием своей нарцистической раны у женщины возникает — словно рубец — чувство малоценности. После того как она преодолевает первую попытку объяснить отсутствие у нее пениса понесенным ею лично наказанием и узнает об общераспространенности этого характерного полового признака, она начинает разделять пренебрежение мужчины к полу, имеющему дефект в столь важной части организма, и продолжает, по крайней мере, в этой оценке приравнивать себя к мужчине.

Даже в том случае, если она не испытывает зависти к пенису в отношении к себе самой, зависть эта не исчезает: с помощью небольшого перенесения она получает свое выражение в характерной черте ревности. Конечно, ревность свойственна не одному только полу; она имеет более широкое обоснование, однако я полагаю, что в душевной жизни женщины она играет все же гораздо большую роль, так как она получает огромное подкрепление из источника подавленной зависти к пенису. Еще прежде, чем я мог сделать такой вывод относительно ревности, я выделил первую фазу столь частой у девочки онанистической фантазии, которая была названа «ребенка бьют». Смысл этой фантазии сводится к тому, что бьют другого ребенка, которого девочка ревнует как соперника. Эта фантазия является, по-видимому, остатком фаллического периода у девочки; своеобразное упорство, поразившее меня в однообразной формуле «ребенка бьют», допускает, по всей вероятности, еще особое толкование. Ребенок, которого бьют, т. е. любят, является в сущности не чем иным, как клитором, так что это выражение содержит в глубинах своих признание мастурбации, которая связана с содержанием этой формулы, начиная с фаллической фазы вплоть до более поздних времен.

Природа любви: классические исследования по моделированию чувств

Сегодня, 14 февраля, отмечается День всех влюблённых. О любви написаны тысячи книг и песен, она вызывает самые яркие эмоциональные переживания и служит неизменной темой повседневных бесед. Как объясняет это чувство наука, и всегда ли его внешние проявления совпадают с его истинной сутью?

Любовь ребёнка к своей матери часто указывают как пример любви наиболее чистой и настоящей. Одни усматривают её безграничные проявления в каждом движении новорожденного, другие же смотрят скептически и считают, что мама для ребёнка – лишь источник пищи и некоторого комфорта.

Наиболее известную попытку разобраться в этом вопросе сделал профессор Висконсинского университета, психолог Гарри Фредерик Харлоу (Harlow Harry Frederick). Позже эти эксперименты назовут исследованиями по моделированию любви и многократно повторят с различными вариациями.

Профессор Гарри Ф. Харлоу и детёныш макаки-резус с искусственной матерью (изображение: The Midwestern Psychological Association)

Группой профессора Харлоу для детёнышей макак-резус разного возраста были созданы несколько вариантов искусственных матерей. В одном случае это была просто проволочная конструкция с бутылочкой, в другом к примитивной кукле добавлялось схематическое лицо, а третью изготавливали мягкой и облагораживали искусственной шерстью. Наблюдения за поведением детёнышей в присутствии с разными имитациями мамы позволили определить ключевые факторы, требующиеся для адекватного психического и физиологического развития.

Детёныши всегда охотно шли на физический контакт с мягкой моделью, даже когда она не была снабжена бутылочкой для кормления. В обнимку с мягкой куклой они проводили большую часть времени, подбегая к другой, только чтобы поесть, – смотрите видео.

http://youtu.be/KlfOecrr6kI

В условиях изоляции только «мягкий» вариант суррогатной матери действовал на детёнышей успокаивающе, причём даже вне связи с кормлением. Они охотно цеплялись за искусственную шерсть и спешили прижаться к ней в случае опасности. Все другие варианты моделей не обладали таким психологическим воздействием, хотя точно так же могли обеспечивать пищей и оставались неподвижными. Короткий ролик ниже демонстрирует один из таких опытов.

Дальнейшие эксперименты с помещением выращенных в условиях изоляции макак-резус в общий вольер позволили сделать другие важные выводы. Было установлено, что временной период изоляции играет ключевую роль в определении возможности социализации приматов. Детёныши, остававшиеся без контакта с настоящей матерью и другими обезьянами в течение трёх месяцев, адаптировались очень тяжело и долго, а находившиеся в изоляции более длительно – попросту не выживали в стаде.

Благодаря этим экспериментам Харлоу наглядно показал, что для нормального формирования психики и социального взаимодействия необходим физический контакт с матерью, а не только кормление и уход.

Современные педиатры также акцентируют внимание на том, что кормление грудью – не просто акт насыщения для ребёнка, но и важнейшая составляющая психоэмоционального контакта. Тактильные ощущения от объятий и прикосновения к груди всегда действуют на ребёнка успокаивающе.

Кормление грудью (фото: Red Skin)

Метод вообще довольно универсален и оказывает положительное воздействие не только на грудных детей, но и на взрослых мужчин.

Взаимоотношения с домашними питомцами тоже часто приводят как пример бескорыстной любви и настоящей верности. Отчасти это происходит потому, что людям свойственно объяснять простое поведение сложными мотивами и высокими чувствами. Мы часто равняем по себе и очеловечиваем не только животных, но даже роботов (хотя они этого страсть как не любят).

В интернете можно найти историю (возможно, придуманную, но логичную) о том, как человека укусил комодский варан и потом долго ходил за ним по пятам. Хозяин считал, что экзотический питомец раскаялся, приписывал ему виноватый вид, грустный взгляд и угрызения совести. Ситуация оказалась прозаичнее: варан просто ждал, когда укушенный скончается и его можно будет съесть. Это его обычное поведение в дикой природе.

Комодскому варану стыдно потому, что вы приписываете ему стыд (изображение: ianimal.ru)

Очевидно, что никакие другие формы любви не вызывают такого сильного интереса, как любовь к противоположному полу. Ей даже посвящены отдельные жанры литературы и кинематографа. В самом деле, когда последний раз вы смотрели фильм о любви к Родине или гладили государственный флаг?

С точки зрения физиологии, по мере взросления и социализации у человека происходит закономерный переход от понятийной к романтической стадии сексуального влечения. Он возникает на фоне формирования собственной системы моральных ценностей и всегда сопровождается бурными эмоциональными переживаниями.

Каждый влюблённый подросток считает, что настолько сильные чувства испытывает только он один и что они сейчас важнее всего. Объект любви постепенно вытесняет из сознания всё остальное. Мысль о потере любимого человека при этом кажется совершенно невыносимой. Миллионы других интересных людей просто игнорируются.

Пирам и Фисба (Pierre-Claude Gautherot, Pyramus and Thisbe, 1799)

Классическими литературными примерами являются трагедия Шекспира «Ромео и Джульетта» и более ранняя версия подобной истории – Пирам и Фисба. После восторга от глубины чувств стоит задуматься о том, что импульсивные действия обеих влюблённых пар приводят в итоге к двойному самоубийству. Его бы не случилось, если бы герои встретились в более зрелом возрасте, когда человек обретает умение терпеть и думать о последствиях. На дальнейших стадиях социализации сильные чувства возможны при сохранении ясности мышления.

Благодаря исследованиям природы любви появилась возможность понять особенности поведения в любом возрастном периоде. В отличие от обезьян, нам не обязательно испытывать всё на собственной шкуре и совершать типовые ошибки. Любовь к знаниям может стать прекрасным дополнением к другим её формам.

Природа любви. Отношение к любви в различных культурах


ТОП 10:

 

Любовь – это интимное и глубокое чувство, устремленность на другую личность, человеческую общность или идею. Любовь включает в себя порыв и волю к постоянству, оформляющееся в этическом требовании верности. Любовь возникает как самое свободное и «непредсказуемое» выражение глубин личности; ее нельзя принудительно ни вызвать, ни преодолеть. Любовь – это важное и сложное явление, в котором, как в фокусе, пересекаются противоположности биологического и духовного, интимного и общезначимого характера [15, c. 328].

Любовь неразрывно связана с жизнью. Любовь — это качество, чувство, состояние человека, которое ведет к зарождению новой жизни. Любовь как источник жизни вечна. Множество каналов и форм ее проявлений в жизни людей являются гарантией их жизнестойкости. В своих главных проявлениях любовь — это сила жизни, сила человеческого созидания. Она поддерживает и вдохновляет человека, направляет в его жизни, придает жизни большой созидательный смысл, огромную ценность.

Любовь, если её взять в социальном аспекте, процесс самоотождествления субъекта с объектом, который приобрел исключительную значимость в глазах субъекта. Объект любви обретает статус смысловой ценности. Любовь есть отношение к ценности, ради которой иногда приносится в жертву даже такая фундаментальная ценность, как жизнь [8, с. 204].

В целом любовь для человека выступает как прекрасное, светлое мироощущение, как ощущение огромной оптимистической напряженности, радости и счастья. В свете любви к конкретному человеку представляются симпатичными, положительными и другие люди.

Любовь не только облагораживает все человеческие отношения и наделяет их большим ценностным значением, но и поднимает человека в его собственных глазах: если любимый человек столь уникален и прекрасен, то и сам любящий не может не быть столь же прекрасным. Поэтому любовь играет важную роль в плане ощущения человеком ценности собственного Я.

Любовь делает все жизненные ощущения более яркими, неповторимыми, жизнеутверждающими.

Половая любовь, дающая начало новой жизни, — основная магистраль человеческой любви. Вместе с тем любовь по своей предметной направленности многогранна. Это может быть любовь к миру и людям, своей стране, любимому делу, и т. д. В этих вариантах любви может не быть той остроты мажорных отношений, как в любви мужчины и женщины, матери и ее ребенка. Но и в этой любви проявляется момент своеобразной интимной близости, увлеченности предметом любви. В этом случае любовь так же выступает фактором, гуманизирующим отношения людей [2, с. 184].

Любовь во всех случаях выступает способом преодоления духовной самоизоляции. Она соединяет, в то время как равнодушие или ненависть отстраняют человека от мира и других людей. В то же время она является лучшим из возможных способов, но не абсолютным способом преодоления одиночества, поскольку экзистенциальная природа последнего неустранима [21, с. 546].

Любовь как экзистенциальное состояние человека противоречива. Формируясь как прекрасное, животворящее качество человека, она может включать и негативные моменты, приобретать извращенные формы: чрезмерная любовь к власти, некрофилия (любовь к мертвому), особая любовь к себе приобретает форму нарциссизма. К числу таких форм относятся также садизм (половое удовлетворение в результате причинения партнёру физических или душевных страданий) и мазохизм (половое удовлетворение в результате унижений или болевых ощущений, наносимых сексуальным партнёром) [2, с. 184; 7, с. 220-230; 17, с. 357-556; 18, с. 13-109]. Несмотря на все эти антигуманистические проявления, любовь в целом представляет собой глубокое жизнеутверждающее чувство человека, которое делает его жизнь счастливой [2, с. 184].

Закономерно возникает вопрос о том, когда возникла любовь — вынес ли ее человек из животного царства, или она появилась позднее.

Многие исследователи считают, что любовь родилась позже своих собратьев — ненависти, зависти, дружелюбия, материнского чувства. Есть все основания думать, что пещерные люди, которые жили ордой, групповым браком, не знали никакой любви. Безусловно, период каменного века не оставил свидетельств, которые прямо говорили бы что-нибудь достоверное о любви. Однако о нем можно судить по косвенным данным, например, по характеру древних наскальных изображений, среди которых нет таких, в которых отпечаталось бы это чувство. А такие находки, как Костенковская Венера — скульптура из кости, сделанная 40 000 лет назад и найденная под Воронежем, также говорят, что в те времена любви, скорее всего, не было.

Эта скульптура представляет собой женский торс — от шеи до колен, с огромными, как вымя, грудями, с непомерными бедрами и животом. Это символ плодородия, символ рождающей силы — и совершенно «животной» [10, с. 22].

Исследователи древности говорят, что любви не было даже тогда, когда стало возникать единобрачие. Опираясь на работы Моргана и Бахофена, Энгельс писал: «До средних веков не могло быть и речи об индивидуальной половой любви. Само собой разумеется, что физическая красота, дружеские отношения, одинаковые склонности и т. п. пробуждали у людей различного пола стремление к половой связи, что как для мужчин, так и для женщин не было совершенно безразлично, с кем они вступали и в эти интимнейшие отношения. Но от этого до современной половой любви еще бесконечно далеко» [22, с. 79.].

Среди философов, психологов, ученых распространенной является точка зрения, согласно которой во времена античности любви не было, а был один только телесный эрос, простое половое влечение.

Анализируя литературу Древней Греции, Ю. Рюриков приходит к несколько иному выводу, который заслуживает внимания. «Любовь, о которой идет речь в искусстве, — отмечает он, — была индивидуальной уже в те времена. Любимый человек как бы отделялся от других, все в нем начинало казаться особенным, неповторимым – и это не удивительно. По самой своей природе любовь – чувство одного к одному, чувство именно индивидуального, а не типового, не безликого тяготения. Безликим может быть узкотелесное влечение, а любовь и появляется потому, что на смену первобытному эросу приходит сплав духовных и телесных влечений. Это, конечно, высшие взлеты любви, и возможно, что они не преобладали тогда в самой жизни. Но то, что в своих вершинах любовь была индивидуальной, хорошо видно в эллинской поэзии» [22, с. 23].

О любви много говорится уже в самых древних мифах Греции, а в классическую эпоху появились даже теории духовной любви — Сократа, Платона и Аристотеля. Теория любви Платона оказала огромное влияние на философскую мысль последующих веков.

В диалоге «Пир» Платон впервые в европейской культуре противопоставил духовное чувство телесному в любви. Каждый из участников пира должен был произнести похвальную речь Эроту, богу любви. По словам Павсания, «не всякий Эрот прекрасен и достоин похвал, а лишь тот, который побуждает прекрасно любить» [9, с. 107]. Критерием прекрасного служит Эрот, произошедший от Афродиты Урании («Небесной»), в отличие от вульгарного Эрота, сына Афродиты Пандемос («Пошлой»). Участники пира считают Афродиту Уранию покровительницей любви к юноше не только из-за его атлетически прекрасного тела. Во времена Платона психическое чувство уже ценилось выше телесного, поэтому мужская любовь представлена в речи Павсания максимально духовной. Афродита Пандемос же покровительствует любви к женщине, существу низшему, способному лишь рождать детей, но не мысли и не идеи, которыми живет общество и ради которых мужчина-герой идет на подвиг и даже на смерть.

Несмотря на то, что большинство современных людей не являются сторонниками гомосексуальных отношений, знакомство с работой Платона позволяет понять некоторые причины подобных отношений, которые в Древней Греции были вызваны более высоким в целом уровнем духовного развития мужчин по сравнению с женщинами.

Согласно взглядам Платона, чувственная влюбленность и эстетический восторг перед прекрасным телом – низшие ступени лестницы духовного восхождения, ведущего к идеальной любви, предмет которой – абсолютное благо и абсолютная красота. Стараясь избавить людей от «низкого» в любви, Платон так высоко ее поднимает, что она в конечном итоге перестает быть любовью в собственном смысле слова, а делается созерцанием, эротическим познанием, любовью-эстетикой.

В древнегреческом языке существовала разработанная терминология различных типов любви. «Эрос» — это стихийная и страстная самоотдача, восторженная влюбленность, направленная на плотское или духовное начало в человеке. Она всегда смотрит на свой предмет «снизу вверх» и не оставляет места для жалости или снисхождения. Это страсть больше для себя, чем для другого человека. Она более характерна для юношей и молодых мужчин; реже бывает у женщин.

«Филия»— это любовь-дружба, любовь-приязнь индивида к индивиду, обусловленная социальными связями и личным выбором. «Филия» представляет собой духовное и спокойное чувство. По психологическому облику она стоит ближе всего к любви молодой девушки.

«Агапе» — это жертвенная и снисходящая любовь к «ближнему». По облику она похожа на материнскую любовь, полную великодушия и самоотверженности. У эллинов «Агапе» была не только любовным чувством, но и идеалом гуманной любви к «ближнему».

«Сторге» — это любовь-привязанность, особенно семейная, полная мягкого внимания к любимому. Она напоминала родственные чувства юношей и девушек.

Особое место любовь занимала в восточной культуре. В индийских трактатах о любви («Кама Сутра» и «Ветки персика») телесная любовь поднята на уровень искусства, она представляет собой огромный мир, со своими гигантскими внутренними пространствами. «Кама Сутра» первая говорит о любви как о наслаждении, которое можно испытать с помощью пяти органов чувств, объединенных душой и сопровождаемые разумом. Разумеется, в этих трактатах представлены идеалы любви, хотя они встречались и в самой жизни.

Отношение к женщине в восточной культуре было противоречивым: ее воспевали главным образом как сосуд наслаждений, а не как человека, личность. По этой причине любовь (особенно у арабов) еще не стала вполне индивидуальным чувством.

В известном смысле телесная изощренность индийской и арабской любви была такой же односторонней, как духовная изощренность у трубадуров эпохи феодализма.

Принципы романтической любви сложились в среде средневековых рыцарей в одной из южных провинций Франции – Провансе. Любовь стала в Провансе служением прекрасной даме, поклонением ей. Дама сердца была для рыцаря неземным созданием. Любовь рыцаря была коленопреклоненным чувством, идеально-возвышенным. В этой любви был оттенок ритуала и игры. После нескольких месяцев ухаживания рыцарь получал право поцеловать своей даме руку. Возможность дальнейшего приближения к даме зависела только от его заслуг. Рыцарская любовь почти никогда не была супружеской. Возлюбленная была или девушкой, или супругой другого рыцаря.

Рыцарская любовь не была широко распространена в обществе. Рядом с ней существовали феодальные нравы, вроде права первой ночи, и обычные земные отношения. Во времена средневековья религиозное сознание ориентировало человека главным образом на умерщвление плоти и аскетический образ жизни, что препятствовало раскрепощению чувств.

Трубадуры, воспевая нарушение супружеской верности и возвышенную любовь, как бы предвещали гуманизм Возрождения.

Характерные черты эпохи Ренессанса — возвышение плоти и реабилитация, освобождение человеческого духа. Возрождение заявило о праве каждого человека любить свободно, без подчинения любому игу, чуждому любви. Свободное развитие личности способствовало тому, что любовь становилась все более индивидуальным чувством. Любовь в искусстве той поры всевластна, поскольку ей не может противиться никто, она управляет человеком и ведет его за собой. Герои этого времени были чемпионами в любви. Они были ненасытны в любви, как в вине и еде. В искусстве ренессанса любовь еще не подчинена долгу. Подчинил её чувству долга классицизм [10, с. 70].

Любовные принципы, характерные для сформировавшейся буржуазной культуры, во многом отличались от принципов рыцарской любви. Если рыцарь получал свое положение по наследству, то буржуа обязан создавать его сам. Для достижения успеха нужно быть практичным, предприимчивым, трудолюбивым, бережливым и дисциплинированным. Поэтому личная жизнь должна подчиняться строго продуманному регламенту.

Образцом подобного кодекса может служить таблица добродетелей, составленная известным американским общественным деятелем XVII в. Б. Франклином. По его мнению, нет необходимости ни в самоотречении, ни бесполезном умерщвление плоти. В то же время «любовным утехам» необходимо предаваться достаточно редко, не более чем это требует здоровье или воспроизводство потомства. Для добропорядочного буржуа любовная страсть в силу ее неуправляемости должна быть исключена из центральных жизненных ценностей; сексуальности отводятся лишь прагматические задачи: деторождение и релаксация. Деторождение является важной функцией брака. При выборе жены предлагается осуществлять индивидуальный подход, обращать основное внимание на её житейские качества. Возможности релаксации широки, но практические соображения сводили выбор к минимуму – жена и проститутка. Именно с периодом расцвета классического капитализма совпал наиболее высокий «всплеск» проституции [4, с. 10].

Безусловно, и в капиталистическом обществе далеко не все люди руководствовались и руководствуются такого рода предписаниями. Возникали новые формы любви и новые теории любви. В этой связи обращает на себя внимание работа русского религиозного философа В. С. Соловьева (1853-1900) «Смысл любви». В ней он рассматривал различные виды любви с точки зрения наиболее полной реализации основного смысла этого феномена.

В. С. Соловьев полагал, что любовь как исключительно индивидуализированное и страстное сексуальное влечение не является средством размножения. Половая любовь и деторождение находятся в отношении обратно пропорциональной зависимости: чем сильнее одно, тем слабее другое. Сильная любовь часто бывает неразделенною, приводит к трагическому концу и не оставляет не только великого, но и вовсе никакого потомства [13, с. 129].

По В. С. Соловьеву, смысл человеческой любви заключается в оправдании и спасении индивидуальности через жертву эгоизма. Любовь он связывал со способностью жить не только в себе, но и в другом. Однако ни родительская любовь, ни любовь к человечеству в полной мере не может преодолеть эгоизм и способствовать созданию нового человека и осуществлению истинной человеческой индивидуальности [13, с. 143]. Согласно его взглядам, решение этой задачи под силу только половой любви в ее нормальных формах. В. С. Соловьев считал исключительно духовную любовь такой же аномалией, как и любовь исключительно физическую, и исключительно житейский союз [13, с. 162].

Русский философ был певцом любви между мужчиной и женщиной, опосредованной любовью к Богу и верой в него, во всем богатстве её духовных и телесных компонентов. По его мнению, предмет любви двойствен: во-первых, человек любит то идеальное существо, которое он должен ввести в свой духовный мир, и, во-вторых, он любит то природное существо, которое дает живой материал для идеализации. Кроме материального содержания своей жизни каждый человек заключает в себе образ Божий (особую форму абсолютного содержания). В половой любви божественная сущность получает способ самого глубокого соединения с человеком. Поэтому любовь может давать человеку ощущение неземного блаженства, нездешней радости, приносить величайшее наслаждение, а также и глубочайшее страдание, если она не может удержать свой истинный предмет.

Мистическое основание двойственного характера любви разрешает вопрос о возможности повторения любви. «Небесный предмет нашей любви только один, — писал В. С. Соловьев, — всегда и для всех один и тот же – вечная Женственность Божия; но так как задача истинной любви состоит не в том только, чтобы поклоняться этому высшему предмету, а в том, чтобы реализовать и воплотить его в другом, низшем существе той же женской формы, но земной природы, оно же есть лишь одно из многих, то его единственное значение для любящего, конечно, может быть и преходящим» [13, с. 169]. Будет ли любовь повторной, это решается в каждом отдельном случае и зависит от нравственных и физических условий любовного процесса.

В двадцатом столетии появляются новые теории и типологии любви. Так, в 70-е годы XX в. канадский психолог и социолог Джон Алан Ли описал 6 главных видов любви. В их перечень вошли греческие виды (любовь-сторге, любовь-агапе, любовь-эрос), а также любовь-маниа, любовь-прагма, любовь-лудус.

Любовь-сторге у него является наследницей греческой сторге и филии – это любовь дружба, любовь — понимание. Возникает она постепенно и основывается на доверии друг к другу. Любящие не боятся неверности, а секс считают продолжением душевной близости.

Любовь-маниа, одержимость (от гр. «мания» болезненная страсть). Древние греки знали об этом чувстве, хотя не выделяли в особый вид. Тысячу лет назад, эта любовь как эпидемия захлестнула арабскую поэзию, а также проникла в искусство Персии, Средней Азии, Грузии. В жизни такая любовь подчиняет себе человека. Любящие ревнивы, не выносят разлуки, а при раздорах предлагают разойтись. Любовь-одержимость иногда проявляется как болезненное тяготение-отталкивание – лихорадка несовместимых чувств. Она чаще встречается у людей холерического темперамента и редко бывает счастливой.

Любовь-прагма (дело, практика). Это спокойное, благоразумное чувство. В этой любви царит разум, а чувства покорны ему. Настоящий прагматик не будет любить того, кто не достоин любви. Жена может решить – муж плохой любовник, но хороший добытчик, поэтому остальные качества не так уж важны. Прагматики спокойно мирятся в случае небольшой ссоры. Они хорошо относится к близкому человеку, но стараются все спланировать (например, отложить развод до того, как перейдут на другую работу). Можно считать, что это не любовь, а привязанность, симпатия. На протяжении веков этот тип любви был характерен для супружеских отношений в крестьянской, патриархальной семье.

Любовь-лудус (игра). Здесь человек как бы играет в любовь, и его цель – выиграть как можно больше, потратив как можно меньше сил. Лудиане хотят беззаботных, легких отношений, а более серьезные чувства их отпугивают. В интимные отношения они не вкладывают душу, рассматривая их как часть игры. Луидяне не ревнуют. Они часто не разборчивы при выборе партнёра. Для них собственная независимость бывает важнее внешности партнера. Луидяне живут мгновениями, редко заглядывая в будущее, и не могут любить в высоком смысле слова. Скорее это имитация любовного поведения. Сегодня – это бытовые донжуаны [11, с. 343].

Рассматривая теории любви мыслителей XX в., нельзя пройти мимо весьма содержательной работы Э. Фромма «Искусство любить». Он не разделяет взгляды тех, кто считает, что проблема любви — прежде всего проблема того, как быть любимым, что любить просто, а найти достойный объект для любви или для того, чтобы быть любимым, трудно. Не удовлетворяет его и рыночный подход к любви, характерный для капиталистического общества, согласно которому «влюбляются друг в друга тогда, когда каждый из двоих чувствует, что нашел наилучший из имеющихся на рынке объектов с учетом своей собственной обменной стоимости» [18, с. 112].

С точки зрения Э. Фромма, «любовь – это искусство, подобно тому, как жизнь есть искусство» [18, с. 113]. Она – всегда действие, проявление человеческой силы, что возможно только в условиях свободы и никогда вследствие принуждения. Любовная связь предполагает сохранение целостности личности, ее индивидуальности. Раскрывая природу любви, он подчеркивает, что любить всегда значит отдавать, и выделяет следующие составляющие любви, присущие всем её формам: заботу, ответственность, уважение и знание. Любовь есть деятельная озабоченность, заинтересованность в жизни и благополучии любимого, в том, чтобы этот человек развивался по своему собственному пути [18, с. 125].

Оценивая несомненные достоинства теории любви Э. Фромма, нельзя не отметить определенные её недостатки. Так, в более поздних исследованиях его структура любви подверглась критике за отсутствие в ней фактора удовольствия, наслаждения — любовь, по Э. Фромму, выглядит чувством несколько рассудочным и аскетичным.

Э. Фромм выделяет пять типов любви: братскую, материнскую, эротическую, любовь к самому себе и любовь к Богу. Типология любви, предложенная им, широко известна. В следующем разделе более подробно будут рассмотрены виды любви, имеющие большое значение в жизни современного человека

 



Природа любви — Студопедия

Любовь разделяет участь всех чувств, которую можно
выразить словами древнекитайского мудреца Лао-Цзы:
«Знающий не говорит — говорящий не знает». Правда,
сам он выражал этим парадоксом рациональную и вер-
бальную непостижимость глубинной основы мира —
«безымянного дао» (закона). Но таковой же глубинной
основой человеческой жизни являются эмоции и чувства,
сколь бы самонадеянный разум — особенно у нас, в Ев-
ропе! — ни заявлял о своих правах и своем превосход-
стве над ними. В них — наша изначальная, фундамен-
тальная и самая существенная связь с миром, природой,
людьми и космосом, наконец. А у чувств «иная логика»,
чем у разума, более тонкая, неуловимая и парадоксаль-
ная, и что важнее всего — это «логика свободы». Оча-
рование, прелесть чувств — в их спонтанности, непроиз-
вольности, раскованности, загадочности — одним словом,
в их внутренней свободе. Это стихия прежде всего
бессознательной психики, попадающей в сферу сознания
лишь вторично и ускользающей от контроля разума.
К счастью, а иногда и к несчастью нашему, мы не
вольны в наших чувствах. И диктовать им наши житейские
условия смешно и бесполезно. Мы можем загнать их
внутрь, упрятать на самое дно оскорбленной или непо-
нятой души, мы можем скрывать их от следящих глаз,
бдительного надзора близких и дальних людей. Оттого
их спонтанная сила лишь возрастет и может привести
к неврозам, крушению личности и даже физической
гибели человека.

Никакой здесь мистики нет. Сила чувств — это сила
и творчество самой природы. Но тайна состоит в дру-
гом — сокрытости путей, которые природа-мать избирает
и которыми ведет человека. Она мудро хранит эту тай-
ну от дерзкого человеческого разума и прихотей блуж-
дающего сознания, которые легко могли бы внести


хаос в ее извечную гармонию. Разве не довольно
того, что уже повсеместно изранен ее внешний лик
и разрушительная деятельность продолжается в состоя-
нии «бодрствующего сознания» человечества. Если бы
человек не мнил себя «господином природы», но «кров-
ным сыном» ее, он более чутко прислушивался бы к рит-
му «ее дыхания» и биению «ее сердца».

Чувства — это интимный язык природы, шифром к
которому отнюдь не являются слова, равно как разум
не может быть их «ревизором». У них своя магия
сообщения, понятная лишь тому, на кого они направлены.
Не потому ли «в любви молчание значит больше,
чем слова» (Б. Паскаль)? Чувства не обязаны перед нами
оправдываться всякими аргументами, да у них и нет
этой «потребности», каковая есть у разума. Таинство
их бытия лишь в том, что либо они есть, либо их нет.
И здесь неуместен детерминистский вопрос «Почему?».
Тот, кто задает или отвечает на него,— не ведает, что
творит. Спросите у природы — она загадочно промолчит.
Но вместо того, чтобы довериться природе, неугомон-
ный разум стремится все подвергнуть своей «цензу-
ре», поставить чувства под свой неусыпный контроль,
«взнуздать» само сердце человека. А надо ли? Ведь
не хлебом единым! Не разумом единым жив человек!
И нет в любви ничего ужаснее диктата разума с его
«прямоугольной логикой» и «прокрустовой последо-
вательностью».


Иные рассудочные люди (чаще — трезвомыслящие
мужчины, а иногда и женщины) так «просчитывают
любовь», что от нее ничего не остается. Рассуждают
примерно таким образом: ничего загадочного в любви
нет, все очень просто, встретились — понравились, испы-
тали друг друга в обладании, подошли — остались вме-
сте, нет — разошлись. Вот и все! Какие еще тайны? На-
доели друг другу — тоже разошлись. Ищут других парт-
неров. Никаких трагедий — никаких неудобств. Да…

Только любовь-то здесь при чем? Какой одиозный,
бездушный рационализм! Так вот просто перечеркнуть
чувства человеческие, всю романтику и поэзию челове-
ческих отношений, всю бездонную глубину эмоциональ-
ного отношения к миру и людям, бесконечность субъ-
ективных переживаний и творческого самосозидания
жизни. Словом, свести многокрасочную «симфонию
жизни» к ее черно-белой логической схеме. Отнять
радость и красоту жизни, полноту и насыщенность
ее бытия, подаренные нам самой природой и бережно
охраняемые ею от «лобовых атак» разума! Не этим ли
одиозным рационализмом питалось и поныне питается
вдохновение «гонителей и надзирателей любви»? Не от-
сюда ли проистекает простодушно-наивная уверенность
или бездушная убежденность в том, что соображе-
ния целесообразности, рассудочные аргументы, требо-
вания социальных институтов или нормы человеческой
морали могут приглушить любовь и смягчить ее стра-
дания.

Так надо ли «расколдовывать любовь»? И можно ли?
К счастью, это невозможно. Потому что любовь — это
«особый порядок бытия», несводимый к разуму. Как
из всех тел в природе, писал Б. Паскаль в «Мыслях»,
нельзя вывести «ни малейшей мысли», так из всех умов,
вместе взятых, нельзя получить ни крупицы любви,
ни истинного милосердия. В самом деле, размышля-
ет он, не доказывают же разумом причин и оснований
любви, что было бы нелепо и смешно, равно как нельзя
требовать от разума, чтобы он «чувствовал свои теоре-
мы», которые он должен доказывать ‘.

С этим Паскаль связывал «загадочность» любви. Сам
по себе ум «бездушен» — «согревается» ум лишь чув-
ствами. Сила любви превосходит силу самого изощрен-
ного и тонкого ума, ибо ее природа глубже природы

Pascal В Oeuvres completes. P., 1963. P. 540 fr. 308; P. 512. fr. 110
23* 355

ума. «Ум всегда в дураках у сердца»,— не без го-
речи констатирует Ларошфуко. Кстати, женщина сказала
бы то же самое не без чувства удовлетворения.
Так уж мы устроены: что шокирует мужчину, нимало не
удивляет женщину. Но доверимся природе, которая,
не мудрствуя лукаво, связала «стихию любви» с женщи-
ной (ведь она ближе самой природе!), а «мозг любви» —
с мужчиной. Так стоит ли удивляться относительному
рационализму в любви со стороны мужчин и опреде-
ленному «неразумию» в любви со стороны женщин?
Одно уравновешивает другое и вместе создает гармонию,
если учесть при этом, что женское «неразумие» есть
просто «мудрость природы».

Природа любви глубже всех социальных установле-
ний. Зов любви — это зов самой природы! Надо дове-
риться ей. По природе нет и не может быть безнравст-
венной любви. Все очень просто — ведь мы ее не выби-
раем! Это она выбирает нас, не считаясь ни с какими
нашими житейскими обстоятельствами. Неважно ей —
женаты мы иль нет, больны или здоровы, хороши ли со-
бой иль некрасивы, порочны или благородны, преклон-
ных лет иль молоды и ждем ее или совсем не думаем
о ней. Никакие внешние обстоятельства человеческого
бытия ее не касаются. Она, как «божественный дар»,
дается даром, а не за какие-то заслуги. А может быть,
все мы его заслужили уже фактом своего рождения и,
как правило, трудной и сложной жизни. Напрасно звать
ее или за ней гоняться! Она свободна абсолютно!
Гордая Кармен и жизнью, и смертью своей утвержда-
ла свободу любви:

Любовь — дитя, дитя свободы.
Законов всех она сильней!

Никто не виноват в своей любви, а виновата в ней
одна природа. Хорошо сказал Н. А. Бердяев в книге
«Смысл творчества»: «Любовь всегда космична, нужна

для мировой гармонии…»1 Отсюда ощущение внешней
принудительности любви, невозможности от нее изба-
виться, даже в случае страстного желания преодолеть
ее. Недаром в римской мифологии бог любви Амур изо-
бражается легкокрылым шаловливым ребенком, воору-
женным луком и стрелами, которыми он пронзает
сердце человека. Гениально выразил эту особенность
любви Ф. Петрарка в своих знаменитых сонетах
«На жизнь мадонны Лауры» и «На смерть мадонны
Лауры». «Я не хозяин сердцу своему»,— говорит он
в одном из сонетов, а в другом вынужден признать:

Я не был к нападению готов,
Не знал, что пробил час моей неволи,
Что покорюсь Амуру — высшей воле,
Еще один среди его рабов.

Несмотря на неразделенность этой любви (его лю-
бимая «безмерных мук не облегчила и утешеньем
не согрела грудь»), она прошла через всю жизнь
поэта. И после смерти Лауры он продолжает прослав-
лять свою незабвенную, прекрасную и дорогую «вра-
гиню» и вздыхать о несчастной любви к ней. Спустя
10 лет после утраты ее он пишет:

Лет трижды семь повинен был гореть я,
Амуров раб, ликуя на костре.
Она ушла — я дух вознес горе.
Продлится ль плачь за грань десятилетья? 2

Именно трагическая любовь оказывается самой
страстной, глубокой и сильной. Такова уж психология
любви: чем больше препятствий встает на ее пути —
тем могущественнее ее внутренняя сила, страстная на-
пряженность и безумная тоска от ощущения несбыточ-

1 Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.
С. 431.

2 Петрарка Ф. Сонеты, избранные канцоны, секстины, баллады,
мадригалы, автобиографическая проза. М., 1984. С. 73, 340.

ности надежд. Легко и счастливо текущая любовь никог-
да не сравнится по своей напряженности с трагической
любовью. Недаром и Шекспир восклицал: «Скажите,
где, когда была счастливой настоящая любовь?» Быть
может, счастье все-таки менее глубоко, чем страдание,
как утверждал Будда, видевший в страдании глубинную
сущность жизни. Из европейских мыслителей разделял
эту восточную мудрость Артур Шопенгауэр. Для демон-
страции большей напряженности страдания он предла-
гал сравнить глубину и силу переживания двух живых
существ: пожирающего свою жертву — и… пожираемого.
Указанную особенность психологии любви прекрасно
понимал Фрейд, обращавший внимание на то, что «пси-
хическая ценность любовной потребности понижается
тотчас же, как только удовлетворение становится слиш-
ком доступным. Чтобы увеличить возбуждение либидо,
необходимо препятствие, и там, где естественные со-
противления удовлетворению оказываются недостаточ-
ными, там люди всех времен создавали условные
препятствия, чтобы быть в состоянии наслаждаться лю-
бовью… Это относится как к отдельным индивидам,
так и к народам. Во времена, когда удовлетворение
любви не встречало затруднений, как, например, в пе-
риод падения античной культуры, любовь была обесце-
нена, жизнь пуста…» ‘. О том же пишет болгарский ис-
следователь феномена любви Кирилл Василев: «…при
отсутствии в любовной ситуации препятствий, создающих
определенную противодействующую силу, их следует
нарочно придумать. Таким образом, естественное на-
пряжение воли придает большую ценность чувствам,
ускоряет их внутреннюю пульсацию, оставляет более глу-
бокие следы (воспоминания) в сознании любящих» «‘.

1 Фрейд 3. Очерки по психологии сексуальности. М., 1989.
С. 72.

— Василев К. Любовь. М., 1982. С. 158.

Кстати, уже в античности умудренный опытом Ови-
дий хорошо постиг эту закономерность любви и предо-
стерегал от пресыщения:

Помните: все, что дается легко, то мило недолго,—
Изредка между забав нужен и ловкий отказ.
Пусть он лежит у порога, кляня жестокие двери,
Пусть расточает мольбы, пусть не жалеет угроз —
Может корабль утонуть и в порыве попутного ветра,
Многая сладость претит — горечью вкус оживи!
Вот потому-то мужьям законные жены постылы:
Слишком легко обладать теми, кто рядом всегда ‘.

Однако здоровая и жизнерадостная чувственность
античного поэта еще не знает болезненной трагедии
любви, традиция которой проходит через все средне-
вековье, Новое время и передается нам «по наследству».
Овидий создает — наряду с «Наукой любви» — «Лекар-
ство от любви», вполне убежденный в действенно-
сти его советов и возможности «излечиться» от любви
несчастной. Наше время не столь оптимистично в этом
отношении, впрочем, как и предшествующие времена.

Во-первых, трагизм любви не исключается самой
ее природой, непредсказуемой и своенравной: любовь
приходит иногда «некстати» и уходит подчас совершен-
но неожиданно. Трагедии неразделенной любви, еще не
созревшей, уже остывшей, исчерпанной, покинутой и
т. д. до бесконечности, не говоря о парадоксах
любви счастливой и благополучной, терзают людей из
поколения в поколение. При этом не иссякают ни
родник любви, ни страстное желание любить, равно
как родовые муки не пугают женщин и не гасят их стрем-
ления стать матерью. Об этой властной силе природы
пишет уже немолодой и уставший от жизни Ф. Тютчев:

Природа — сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,

‘Овидий Назон Публий. Элегии и малые поэмы. М., 19/3. С. 202.

Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней ‘.

Во-вторых, социальная обусловленность человека
привносит новые трудности в любовь. Как часто случается,
что любовь застает его «врасплох»: он уже связан
ответственностью перед семьей и детьми. Нет трагичнее
конфликта и более изнурительного и тяжкого стра-
дания для всех его участников. И без жертв не обойтись!
Либо сама любовь падет жертвой — либо семья вместе
с детьми. Дети расплачиваются за ошибки, поспешность,
неразборчивость, эгоизм, расчетливость взрослых, всту-
пающих в брак, а затем обнаруживающих отсутст-
вие истинной любви в их жизни. Кто-то любви не до-
ждался, кто-то ее не заметил, а кто-то ее успел
предать. Тянется ниточка событий и страданий и сплета-
ется в конце концов в гордиев узел. Кто здесь
судья? И где правые и неправые? Кого же карать,
а кого миловать? Правы здесь одни дети, остальные —
с виной или без вины виноваты. Как развязать этот
узел? Есть только один способ — не завязывать его!
Так нет, он завязывается, а затем разрубается, и при
этом наносятся раны всем, особенно легкоранимым
детям. Эти раны бросают тень и на саму любовь,
по природе своей светлое и чистое чувство. Конечно
же, его нельзя смешать с кратковременными увлече-
ниями и увлеченьицами или просто «игрой в любовь»,
которым предаются от скуки и пошлости жизни и по
причине которых подчас легкомысленно и безответ-
ственно рушатся семьи и остаются сиротами дети.
Трагические переживания в любви — ясный и отчетли-
вый критерий отличия ее от простого увлечения. В любви
всегда страдают, а в увлечении — развлекаются. Потому
влюбленным нельзя не сострадать, тогда как «увлекаю-
щиеся» вызывают несколько иные чувства.

1 Тютчев Ф. И. Стихотворения. С. 137.


Фильм Природа любви (2020) смотреть онлайн в HD 720-1080 хорошем качестве бесплатно

  • Фильмы
    • Все
    • По году:
    • 2020
    • 2019
    • 2018
    • 2017
    • По странам:
    • Русские
    • Украинские
    • СССР
    • Зарубежные
    • Индийские
    • Турецкие
    • Французские
    • По жанрам:
    • Биографические
    • Мюзиклы
    • Боевики
    • Вестерны
    • Военные
    • Документальные
    • Детективы
    • Детские
    • Драмы
    • Исторические
    • Комедии
    • Короткометражки
    • Криминал
    • Мелодрамы
    • Музыкальные
    • Нуар
    • Приключения
    • Семейные
    • Спорт
    • Триллеры
    • Ужасы
    • Фантастика
    • Фэнтези
  • Сериалы
    • Все
    • По году:
    • 2020
    • 2019
    • 2018
    • По странам:
    • Русские
    • Украинские
    • Зарубежные
    • Индийские
    • Турецкие
    • По жанрам:
    • Дорамы
    • Биографические
    • Боевики
    • Вестерны
    • Военные
    • Документальные
    • Детективы
    • Драмы
    • Исторические
    • Комедии
    • Криминал
    • Мелодрамы
    • Приключения
    • Семейные
    • Спорт
    • Телепередачи
    • Триллеры
    • Ужасы
    • Фантастика
    • Фэнтези
  • Мультфильмы
    • Все
    • По году:
    • 2020
    • 2019
    • 2018
    • 2017
    • По странам:
    • Русские
    • Зарубежные
    • По жанрам:
    • Мюзиклы
    • Боевики
    • Детские
    • Драмы
    • Комедии
    • Мелодрамы
    • Музыкальные
    • Приключения
    • Семейные
    • Триллеры
    • Ужасы
    • Фантастика
    • Фэнтези
  • Аниме
    • Все
    • По году:
    • 2020
    • 2019
    • 2018
    • 2017
    • По жанрам:
    • Боевики
    • Детективы
    • Драмы
    • Комедии
    • Криминал
    • Мелодрамы
    • Музыкальные
    • Приключения
    • Семейные
    • Спорт
    • Триллеры
    • Ужасы
    • Фантастика
    • Фэнтези

Природа любви — Дом Солнца

Тут приходит кто-то вроде меня и высказывает сомнения: «А является ли это действительно любовью?», и задает вам вопросы, и предлагает вам вглядеться в самих себя. Но вы стараетесь не вглядываться, ибо это причиняет большое беспокойство. Вы, скорее, предпочитаете вести дискуссии о душе, о политическом или экономическом положении, но тогда, загнав в угол, он вынуждает вас вглядеться. Вы ясно видите, что то, что вы всегда считали любовью, — это не любовь, это взаимное удовлетворение, взаимная эксплуатация.

Когда я говорю, что любовь не имеет ни завтра, ни вчера, что любовь существует, когда нет центра, то это является реальностью для меня, но не для вас. Вы можете цитировать это или обратить в ту или иную формулировку, но это не представляет никакой ценности. Вы должны понять это для самих себя, но для этого нужно обладать свободой смотреть без всякого осуждения, без всякого оправдания, без всякого согласия или несогласия.

Но смотреть — это одна из наиболее трудных вещей в жизни, так же, как слушать. Смотреть и слушать — это одно и то же. Если ваши глаза слепы от ваших невзгод, вы не можете видеть красоту солнечного заката. Большинство из вас утратило связь с природой. Цивилизация вызывает тенденцию все большего и большего роста городов. Мы становимся все более и более городскими людьми, живущими в перенаселенных квартирах и имеющими очень мало пространства даже для того, чтобы видеть небо вечером и утром, и поэтому мы утрачиваем связь с природой, с большей частью ее красоты.

Я не знаю, заметили ли вы, сколь немногие из нас видят солнечный восход или закат, лунный свет или его отражение в воде. Утратив связь с природой, мы, естественно, стараемся развивать интеллектуальные способности. Мы читаем великое множество книг, посещаем великое множество музеев и концертов, смотрим телевизионные передачи и располагаем многими другими развлечениями. Мы бесконечно цитируем идеи других людей, много думаем и говорим об искусстве. Почему же так получается, что мы настолько зависим от искусства? Не является ли оно формой бегства, стимулирования?

Если вы пребываете в непосредственном контакте с природой, если вы следите за полетом птицы, за взмахами ее крыльев, видите красоту каждого движения облаков, теней на холмах или красоту чьего-то лица, как вы считаете, захотите ли вы идти в какой-то музей смотреть какую-то картину? Быть может, именно потому, что вы не знаете, как смотреть на все, что вас окружает, вы прибегаете к какому-то виду наркотика, который стимулировал бы вас видеть лучше.

Есть рассказ об одном религиозном учителе, который каждое утро беседовал со своими учениками. Как-то утром, когда он вошел и приготовился начать, прилетела маленькая птичка, уселась на подоконнике и стала петь. Она пела всем сердцем. Затем она улетела. Тогда учитель сказал: «На этом сегодняшнее занятие закончено».

Мне кажется, что одна из самых больших наших трудностей состоит в том, чтобы ясно видеть не только внешние вещи, но и внутреннюю жизнь. Когда мы говорим, что видим дерево, цветок или человека, действительно ли мы их видим? Или мы просто видим образ, созданный словом? То есть когда вы смотрите на дерево или вечернее облако, полное света, и восхищаетесь, то действительно ли вы их видите, не только глазами и умом, но целостно, всем вашим существом? Исследовали ли вы когда-нибудь, что означает смотреть на какой-то реальный предмет, например на дерево, без каких-либо ассоциаций, без знаний, которые вы о нем накопили, без каких-либо предвзятых мнений и суждений, без каких-либо слов, создающих экран между вами и деревом, мешающих его видеть таким, каким оно есть в действительности.

Попытайтесь сделать это и увидеть, что собственно происходит. Когда вы наблюдаете дерево всем вашим существом, всей вашей энергией. При такой энергии вы обнаружите, что вообще нет того, кто наблюдает, есть только внимание. Только когда мы невнимательны, существует наблюдающий и наблюдаемое. Когда вы смотрите на что-то с полным вниманием, нет места для идей, формулировки и воспоминаний. Очень важно это понять, так как мы собираемся вникнуть в нечто, требующее весьма тщательного исследования. Только ум, который смотрит на дерево, на звезды, на сверкающие воды реки с полным самозабвением, знает, что такое красота. И когда мы действительно видим, мы пребываем в состоянии любви.

Обычно мы воспринимаем красоту через сравнивание, или через предмет, созданный руками человека, то есть мы приписываем красоту какому-либо предмету. Я вижу нечто, что я считаю прекрасным творением, и эту красоту я оцениваю, исходя из моих познаний в архитектуре и сравнения с другими зданиями, которые я видел. Но сейчас я задаю себе вопрос, существует ли красота без объекта? Когда есть наблюдающий, цензор, переживающий, мыслящий, тогда нет красоты, потому что в данном случае красота есть нечто внешнее, на что наблюдающий смотрит и что он оценивает. Когда наблюдающего нет, а это требует глубокой медитации, исследования, тогда пребывает красота без объекта.

Красота пребывает при полном отсутствии наблюдающего и наблюдаемого, и такое самозабвение возможно только когда существует полный аскетизм — не аскетизм священника с его жестокостью, санкциями и послушанием, не аскетизм в одежде, идеях, пище и поведении, но аскетизм абсолютной простоты, которая есть полное смирение. Тогда нет достижений, нет лестницы, чтобы по ней карабкаться, а есть лишь первый шаг, и это вечно первый шаг. Предположим, что вы гуляете один или с кем-то, и ваша беседа прекратилась. Вас окружает природа, и не слышно ни лая собаки, ни шума проезжающей машины, ни даже полета птицы. Вы полностью затихли, и природа вокруг вас также совершенно безмолвна. В этом состоянии, когда наблюдающий не переводит то, что видит, в мысль, в этом безмолвии существует красота совершенно особого свойства. Нет ни природы, ни наблюдающего. Есть состояние полного совершенного ума; он уединен, но не изолирован, погружен в тишину, и эта тишина есть красота.

Когда вы любите, есть ли наблюдающий? Наблюдающий существует только когда любовь есть желание и наслаждение. Когда желание и наслаждение не ассоциируются с любовью, тогда любовь обретает свою подлинную силу. Любовь, как и красота, — каждый день нечто совершенно новое. И, как я уже сказал, она не имеет ни вчера, ни завтра.

Только когда мы смотрим без каких-либо предвзятых идей и представлений, мы способны быть в непосредственном контакте с любым явлением жизни. Все наши отношения фактически являются воображаемыми. Они основаны на соображениях, созданных мыслью. Если у меня имеется представление о вас, а у вас обо мне, мы, естественно, не видим друг друга такими, каковы мы в действительности. То, что мы видим, — это представление, которое мы создали друг о друге, которое мешает нам быть в контакте, и поэтому наши отношения развиваются неправильно.

Когда я говорю, что знаю вас, — это значит, что я знал вас вчера, а фактически сейчас я вас не знаю. Все, что я знаю, — это мое представление о вас. Это представление составлено из того, что вы сказали мне как похвалу или оскорбление, что вы дали мне. Оно — результат всех моих воспоминаний о вас, а ваше представление обо мне составлено таким же образом, и взаимодействие этих представлений препятствует нашему подлинному общению друг с другом.

Два человека, долго живущие вместе, имеют представления друг о друге, которые препятствуют их истинному общению. Если мы понимаем отношения, то мы можем действовать совместно, но нельзя взаимодействовать сквозь призму символов или идеологических понятий. Только когда мы понимаем истинные отношения между нами, существует возможность любви, но между представлениями любви быть не может. Поэтому важно понять не интеллектуально, но фактически, в вашей повседневной жизни, как вы создали представление о вашей жене, о вашем муже, вашем ребенке, вашем соседе, вашей стране, ваших лидерах, политических деятелях, ваших богах. Вы не имеете ничего, кроме представлений.

Эти представления создают пространство между вами и тем, что вы наблюдаете, и в этом пространстве существует конфликт. Поэтому сейчас мы попытаемся выяснить, возможно ли быть свободным от этого создаваемого нами пространства не только вне нас, но и в нас самих, пространства, которое разделяет людей во всех их отношениях.

Так вот, именно внимание, с которым вы относитесь к проблеме, является энергией, разрешающей эту проблему. Когда вы отдаете все ваше внимание целиком, — я имею в виду внимание всего вашего существа, — то наблюдающего нет вообще, есть только состояние внимания, которое является тотальной энергией, и эта энергия есть высочайшая форма разума. Разумеется, такое состояние ума должно быть безмолвием, и это безмолвие, эта тишина приходят когда есть полное внимание. Это не тишина, достигнутая посредством дисциплины. Такое абсолютное безмолвие, в котором нет ни наблюдающего, ни объекта наблюдения, является высочайшей формой религиозного ума, но то, что происходит в этом состоянии, не может быть выражено словами, потому что слова — это не факт, о котором они говорят. Чтобы вы могли это выяснить, вам нужно самим это пережить.

Каждая проблема связана с другой проблемой, так что если вы сможете разрешить одну проблему полностью, не имеет значения какую, вы увидите, что в состоянии легко справиться с остальными и разрешить их. Мы говорим, конечно, о психологических проблемах. Мы уже установили, что проблема существует только во времени. Так происходит, когда мы не подходим к проблеме целостно, следовательно, мы должны не только осознать структуру и природу проблемы и видеть ее во всей полноте, но мы должны также встретить ее, когда она возникает, и разрешить немедленно, так, чтобы она не успела пустить корни в уме. Если человек позволяет проблеме длиться в течение месяца, дня или даже нескольких минут — это искажает ум.

Итак, возможно ли подойти к проблеме без промедления, без какого-либо искажения, и немедленно, полностью от нее освободиться, не позволив памяти оставить след в уме? Эти воспоминания являются представлениями, которые мы повсюду несем с собой, и они есть то, что соприкасается с этой удивительной вещью, называемой жизнью; отсюда возникает противоречие и, следовательно, конфликт. Жизнь — нечто абсолютно реальное, это не абстракция, и когда вы встречаете ее с вашими представлениями, возникают проблемы.

Можно ли подойти к любой проблеме без пространственно-временного интервала, без промежутка между самим человеком и тем, чего он боится? Это возможно только когда наблюдающий не имеет длительности, не создает представления, не представляет собой скопление воспоминаний, идей, не является пучком абстракций. Когда вы смотрите на звезды, есть вы, который смотрит на звезды в небе; небо полно сверкающих звезд, воздух прохладен, и есть вы, наблюдающий, переживающий, мыслящий; вы, с вашим ноющим сердцем; вы, центр, создающий пространство. Вы никогда не поймете пространство между вами и звездами, вами и вашей женой, мужем, другом, потому что вы никогда не смотрели на них без представления, и в этом причина того, что вы не знаете, что такое красота и что такое любовь. Вы говорите о них, вы пишете о них, но вы никогда их не знали, за исключением, быть может, редких мгновений полного самозабвения. Пока существует центр, создающий вокруг себя пространство, нет ни любви, ни красоты. Когда же нет ни центра, ни периферии, тогда существует любовь, и когда вы любите, вы сами есть красота.

Когда вы смотрите на лицо перед вами, вы смотрите из центра, а центр создает пространство между человеком и человеком, вот почему наши жизни так пусты и убоги. Вы не можете культивировать любовь или красоту, как не можете придумать истину, но если вы все время осознаете, что вы делаете, вы можете культивировать осознавание, и от этого осознавания вы начнете видеть природу удовольствия, желания и печали человека, полного одиночества и тоски, а затем вы начнете постигать то, что называется «пространством».

Пока существует пространство между вами и объектом, который вы наблюдаете, любви нет и любви не будет. Без любви, как бы вы ни старались преобразить мир, создать новый социальный порядок, и как бы много вы ни говорили об улучшениях, вы создадите только страдания. Итак, дело в вас. Не существует лидера, учителя, нет никого, кто бы сказал вам, что надо делать. Вы один в этом диком, жестоком мире.

Природа любви | Hallmark Channel

Природа любви | Hallmark Channel

доля

В ролях Эмили Уллеруп и Кристофер Рассел

Городская девушка Кэти пишет очерк в журнале о глэмпинге.Отнюдь не спортивная, она сталкивается со своими страхами, пробуя заняться в лагере с Уиллом, суровым туристом и проводником по природе. В ролях Эмили Уллеруп, Кристофер Рассел.

,

Как первые исследования Гарри Харлоу 1958 года сформировали науку о привязанности и изменили современное воспитание детей — Brain Pickings

«Любить, не зная, как любить, ранит человека, которого мы любим» , — писал великий учитель дзен Тич Нхат Хан в своем проницательном трактате об овладении искусством «взаимодействия». Нигде этот вредный потенциал неумелой любви не может быть более ощутимым и более болезненным, чем в наших формирующих отношениях с опекунами, которые первыми любили нас, которые закладывают основу для нашей модели привязанности на протяжении всей жизни.Но какими бы элементарными ни были эти ранние строительные блоки любви, наше понимание их еще только зарождается, и многое из этого можно проследить до работы исследователя приматов Гарри Харлоу (31 октября 1905 г. — 6 декабря 1981 г.), чей Новаторские исследования молодых макак-резусов сыграли важную роль в нашем нынешнем понимании любви, привязанности и хорошего воспитания.

В 1958 году Харлоу был избран президентом Американской психологической ассоциации. На ежегодном собрании APA 31 августа того же года он представил основополагающий доклад под названием «Природа любви», , процитированный в Любовь в Goon Park ( публичная библиотека ) — мастерская хроника Деборы Блюм о том, как Харлоу был пионером в науке любви.

Гарри Харлоу наблюдает, как детеныш обезьяны взаимодействует с матерью из ткани

Важный призыв к нюансам и контексту здесь: хотя некоторые исследования Харлоу на обезьянах противоречивы и даже морально неприемлемы по нашим нынешним стандартам, мы не должны забывать, что он соблюдал стандарты своей эпохи, которые радикально отличались от наших бесчисленным множеством сферы жизни. (То есть: в тот же период пионер вычислительной техники Алан Тьюринг был привлечен к ответственности правительством за гомосексуализм и в конечном итоге встретил свою смерть — нарушение прав человека настолько серьезное и жестокое, что это ставит любую дискуссию о правах животных в перспективу.По большому счету, общества корректируют свои моральные стандарты только после того, как столкнулись с дискомфортом собственной жестокости. Такая жестокость, которую мы воспринимаем сегодня в некоторых исследованиях Харлоу, является той самой причиной, по которой мы пришли к тому, чтобы изменить наши стандарты на то, что приемлемо в исследованиях на животных. Таким образом, мы должны противостоять самодовольному искушению судить предыдущую эпоху по стандартам последующей. Только тогда мы сможем полностью осознать значение исследований Харлоу и его огромный вклад в общественные науки.

Например: я вырос в Восточной Европе, где уход в детские дома и психиатрические учреждения в начале двадцать первого века был не чем иным, как дикарем, в значительной степени из-за серьезного системного незнания спасительной силы прикосновения и твари контакт — предмет исследований Харлоу. Когда ситуация, наконец, начала меняться, медленно и болезненно, небольшое, но страстное собрание активистов в значительной степени полагалось на исследования Харлоу, чтобы отменить смертоносную политику.Трудно подсчитать, сколько жизней детей было преобразовано или полностью спасено в результате этих изменений, но я могу представить, что в одной только Болгарии, маленькой стране с населением всего лишь шесть миллионов, сейчас насчитывается тысячи.

Один из детенышей макак-резусов Харлоу с матерью из проволоки и ткани.

В этом существенном контексте статья Харлоу 1958 года о природе любви является знаменем монументальной революции в психологии и социальных науках, которая отразилась на всем, от политики до воспитания детей.Он пишет:

Любовь — это чудесное состояние, глубокое, нежное и вознаграждающее. Из-за его интимного и личного характера некоторые считают его неподходящей темой для экспериментального исследования. Но какими бы ни были наши личные чувства, наша задача как психологов состоит в том, чтобы проанализировать все аспекты поведения людей и животных на их составляющие переменные. Что касается любви или привязанности, психологи не справились с этой задачей. То немногое, что мы знаем о любви, не выходит за рамки простого наблюдения, и то немногое, что мы о ней пишем, было лучше написано поэтами и романистами.

Упрекая своих сверстников в том, что они не предпринимали систематических усилий для изучения любви, несмотря на ее центральное значение для человеческого опыта, он добавляет:

Задумчивые мужчины и, вероятно, все женщины размышляли о природе любви. С точки зрения развития, общий план довольно ясен: начальные любовные реакции человека — это реакции младенца на мать или суррогатную мать. Из этой интимной привязанности ребенка к матери формируются множественные усвоенные и обобщенные ласковые реакции.

Чтобы лучше понять типы любовных привязанностей, которые заставляют младенцев процветать или погибать, лаборатория Харлоу только начала изучать влияние различных методов материнства и окружающей среды на развитие молодых макак-резусов. Он сообщает:

Мы [обнаружили], что детеныш обезьяны, выращенный на голом полу клетки из проволочной сетки, выживает с трудом, если вообще выживает в течение первых пяти дней жизни. Если вводится конус из проволочной сетки, ребенок чувствует себя лучше; и, если шишку накрыть махровой тканью, вырастут хаски, здоровые, счастливые малыши.Чтобы сделать нормальную обезьяну, нужно больше, чем ребенок и коробка. Мы были впечатлены возможностью того, что, помимо пузырящегося фонтана груди или бутылочки, комфорт при контакте может быть очень важной переменной в развитии привязанности ребенка к матери.

Но самые драматические эффекты были получены от типа искусственной суррогатной матери, назначенной детенышам обезьян — либо «мать», сделанная исключительно из проволоки, напоминающая металлический каркас куклы, либо сделанная из проволоки, обтянутой мягкими материалами и освещенной внутри, чтобы имитировать телесное тепло.Несмотря на то, что мать из проволоки держала бутылочку с молоком и кормила младенцев, а мать из проволоки и ткани — нет, младенцы постоянно выбирали теплую и приятную мать, а не мать, раздающую холодную пищу.

Одна из детенышей Харлоу, демонстрирующая постоянный выбор матери из ткани вместо матери из проволоки

Харлоу предлагает печальный отчет о результатах — печальный только потому, что он проливает свет сбоку на наши величайшие человеческие стремления и извечную трагедию того, насколько несовершенно их удовлетворяют несовершенные люди, к которым мы обращаемся за любовью, будь то родители или партнеры:

Суррогат был сделан из деревянного бруска, покрытого губчатой ​​резиной и обшитого коричневой хлопковой махровой тканью.Лампочка позади нее излучала тепло. В результате появилась мягкая, теплая и нежная мать, мать с бесконечным терпением, мать, доступная двадцать четыре часа в сутки, мать, которая никогда не ругала своего младенца, никогда не била и не кусала его в гневе.

[…]

Одна контрольная группа новорожденных обезьян была выращена на однопроводной матери, а вторая контрольная группа — на одинарной матери. Не было различий между этими двумя группами по количеству потребляемого молока или по увеличению веса.Единственное различие между двумя группами заключалось в составе фекалий: более мягкий стул у младенцев с проволочной матерью предполагал психосоматическое поражение. Проволочная мать биологически адекватна, но психологически несостоятельна.

И все же масштабы разрыва между биологическим и психологическим комфортом удивили даже самих исследователей. Харлоу пишет:

Мы не были удивлены, обнаружив, что контактный комфорт был важной базовой переменной привязанности или любви, но мы не ожидали, что он так полно затмевает переменную ухода; на самом деле; действительно, несоответствие настолько велико, что позволяет предположить, что основная функция кормления грудью как эмоциональной переменной заключается в обеспечении частого и интимного телесного контакта младенца с матерью.Конечно, одним молоком человек жить не может. Любовь — это эмоция, которую не нужно кормить из бутылочки или ложки, и мы можем быть уверены, что на словах любви ничего не получится.

[…]

Эти данные делают очевидным, что комфорт при контакте — это переменная, имеющая огромное значение в развитии аффективной реакции, тогда как лактация — это переменная, имеющая незначительное значение.

Более чем за четверть века до того, как первая научная статья была опубликована в форме строф, Харлоу — любитель и автор стихов — включил в свою статью милые и веселые нотки иллюстрированных стихов о важности контактного комфорта в животном мире:

НОРОГ

Кожа носорога толстая и жесткая,
И все же эта кожа достаточно мягкая.
Эти носороги всегда чувствуют,
Любовь огромная и сильная.

THE HIPPOPOTAMUS

Это кожа, которую чувствуют некоторые младенцы.
Изобилует любовью бегемота.
Каждый контакт, обнимание, толчок и толкание
Вызывает тонны детской любви.

СЛОН

Хотя у матери не хватает рук,
Ее кожа полна тепла и очарования.
И прикосновение матери к коже младенца
Ласкает сердце, которое бьется внутри.

КРОКОДИЛ

Вот кожа, которую они любят трогать.
Он не мягкий и немного,
Но его контактный комфорт соблазнит
Любовь крокодила.

ЗМЕЯ

Для детенышей гадюк, чешуйчатая кожа
Энджендеры любят двойных родичей.
Каждое животное от Бога благословлено
С такой кожей оно любит больше всего.

Но наиболее проницательная мысль Харлоу связана с последствиями этих открытий для равноправного воспитания детей, особенно для современного отцовства.Написанное в 1958 году — время, когда женщины начали покидать дом и входить в рабочую силу, тем самым изменяя социальную структуру материнства без надлежащей компенсации отцовства, — Харлоу предвещает будущее, в котором мы все еще пытаемся справиться с этими проблемами, и приводит прекрасный аргумент в пользу того, что ласковое отцовство:

Если этот процесс продолжится, проблема правильного воспитания детей встанет перед нами с поразительной ясностью. Принимая во внимание эту тенденцию, приятно осознавать, что американский самец физически наделен всем действительно необходимым оборудованием, чтобы на равных конкурировать с американкой в ​​одном важном деле: воспитании младенцев.Теперь мы знаем, что женщины из рабочего класса не нужны в доме из-за их основных способностей к млекопитающим; и возможно, что в обозримом будущем уход за новорожденными будет рассматриваться не как необходимость, а как роскошь [или] форма демонстративного потребления, ограниченного, возможно, высшими классами. Но каким бы курсом ни пошла история, приятно осознавать, что теперь мы соприкасаемся с природой любви.

Чтобы глубже погрузиться в новаторские исследования Харлоу и его непреходящее наследие, прочтите потрясающую книгу Блюма Love at Goon Park , затем еще раз обратитесь к социологу Еве Иллоуз о социологии о том, почему любовь причиняет боль, философу Скай Клири о том, почему мы любим, и пяти отличным книги по психологии любви.

,

Nature Of Love Quotes (20 цитат)

«Где тебе искать красоту и как ты найдешь ее, если она сама не будет твоим путем и твоим проводником?
И как ты скажешь о ней, если она не ткачит твою речь?

Обиженные и раненые говорят: «Красавица добрая и нежная.
Она ходит среди нас, как молодая мать, наполовину стесняющаяся собственной славы».
И страстные говорят: «Нет, красота — вещь могущества и ужаса.
Подобно буре, она сотрясает землю под нами и небо над нами.»

Усталые и утомленные говорят:» Красота — это тихий шепот «. Она говорит в нашем духе.
Ее голос уступает нашему молчанию, как слабый свет, дрожащий от страха перед тенью ».
Но беспокойные говорят:« Мы слышали ее крик среди гор,
И с ее криками раздался топот копыт и стук крыльев и рыка львов ».

Ночью городские стражи говорят:« Красота восстанет с рассветом с востока ».
А в полдень трудящиеся и путники говорят:
« Мы видели, как она наклонилась. над землей из окон закат.

Зимой говорят заснеженные: «Она придет весной, прыгая по холмам».
А в летнюю жару говорят жнецы:
«Мы видели, как она танцует с осенними листьями,
и мы видели снежный занос в ее волосах ».
Все это ты говорил о красоте,
Но на самом деле ты говорил не о ней, а о неудовлетворенных потребностях,
И красота — это не потребность, а экстаз.
Это не рот жажда и пустая рука протянулись,
Но скорее воспламененное сердце и очарованная душа.

Это не образ, который вы бы видели, и не песня, которую вы бы услышали,
, а скорее образ, который вы видите, когда закрываете глаза, и песня, которую вы слышите, закрыв уши.
Это не сок в бороздчатой ​​коре и не крыло, прикрепленное к когтю,
Но скорее вечно цветущий сад и вечно бегущая стая ангелов.

Люди Орфалеса, красота — это жизнь, когда жизнь открывает свое святое лицо.
Но ты жизнь, а ты завеса.
Красота — это вечность, смотрящая на себя в зеркало.
Но ты — вечность, и ты — зеркало ».
— Халиль Джебран, Пророк

.

Министерство — Природа любви (1985, винил)

Пожалуйста, включите Javascript, чтобы в полной мере использовать возможности нашего сайта.

Треклист

А Природа любви 6:52
B Природа любви (смесь жестокости) 5:57

Ноты

© ℗ 1985 Wax Trax! Inc.
Куртка производства Канады

Штрих-код и другие идентификаторы

  • Матрица / биение (биение на стороне A, травление): WAX 009 A HUB
  • Матрица / биение (биение на стороне B, травление): WAX 009 B HUB
  • Матрица / биение (биения сторон A и B, штампованные): STERLING
,

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о