Танцует как: Танцует как робот — видео

IDAN – Танцевать как умею (Dance How I Can) Lyrics

Танцевать как умею (Dance How I Can) Lyrics

[Куплет 1: IDAN]
Так высоко, что мне дурно
Выпускаю кольца Сатурна
Луны Нептуна освещают путь в никуда
Земля в иллюминаторе видна
И я оставлю это так
Трачу наугад
Человек и часы на световые года
Я хочу знать, что спрятал радар
Ведь даже робот иногда тоже может помечтать, так?
Так почему не я?
Е, через Венеру до Меркурия
Е, медленно, но верно и уверенно
Вылетаю к Солнцу и опережаю бури я
Наблюдаю, как дым превращается в дизель
Им заправляются жизни
Наблюдаю, как мир превращается в бисер
Он помещается в пиксель
Йа

[Переход: IDAN]
Вся коммуникация в танцах
Нами управляют силы антигравитации
Мы давно отстали от станции
Но нам всё равно — мы продолжаем отдаляться
Вся коммуникация в танцах
Нами управляют силы антигравитации
Мы давно отстали от станции
Но нам всё равно — мы продолжаем отдаляться

[Припев]
И я буду танцевать, как умею (е, е)
И мне не помешает атмосферное давление
Буду танцевать, как умею
Буду танцевать, я буду танцевать, как умею
Буду танцевать, как умею
Не замечая, как воздух становится плотнее
Буду танцевать, как умею
Буду танцевать, я буду танцевать, как умею

[Куплет 2: NOA]
Покидай меня невзначай
Воспоминания через край
Скажи, почему назад листаю календарь?
Опасная близость: ты, я, танцпол, февраль
В голове теперь она одна
Что же делать — я не буду спать
До самого утра? Но когда ты уходишь
Уходит и с тобой февраль

[Переход: IDAN]
Вся коммуникация в танцах
Нами управляют силы антигравитации
Мы давно отстали от станции
Но нам всё равно — мы продолжаем отдаляться
Вся коммуникация в танцах
Нами управляют силы антигравитации
Мы давно отстали от станции
Но нам всё равно — мы продолжаем отдаляться

[Припев]
И я буду танцевать, как умею (е, е)
И мне не помешает атмосферное давление
Буду танцевать, как умею
Буду танцевать, я буду танцевать, как умею
Буду танцевать, как умею
Не замечая, как воздух становится плотнее
Буду танцевать, как умею
Буду танцевать, я буду танцевать, как умею

[Интерлюдия: NOA]
Снова полная голодом комната
Вопрос о глубине тихого омута
Мои движения, магия без тебя
Сегодня заново я учусь танцевать

[Переход: IDAN]
Вся коммуникация в танцах
Нами управляют силы антигравитации
Мы давно отстали от станции
Но нам всё равно — мы продолжаем отдаляться
Вся коммуникация в танцах
Нами управляют силы антигравитации
Мы давно отстали от станции
Но нам всё равно — мы продолжаем отдаляться

[Припев]
И я буду танцевать, как умею (е, е)
И мне не помешает атмосферное давление
Буду танцевать, как умею
Буду танцевать, я буду танцевать, как умею
Буду танцевать, как умею
Не замечая, как воздух становится плотнее
Буду танцевать, как умею
Буду танцевать, я буду танцевать, как умею

Танцует как Нуриев и играет в футбол. «АиФ — Казань» проводят конкурс | События | ОБЩЕСТВО

Свое 25-летие отметил солист Татарского театра оперы и балета, звезда фильма «Белый ворон» Олег Ивенко.

Дорогие читатели, «АиФ — Казань» продолжают конкурс для любителей истории. 2021 год объявлен в Татарстане Годом народного единства. Задания нашего конкурса отражают темы многоликого Татарстана. Мы постараемся с помощью участников конкурса рассказать о малоизвестных фактах истории культур народов республики.

В № 36 мы предложили назвать родившегося в Украине и танцующего в Казани артиста, чья судьба связана с Рудольфом Нуриевым. 

Олег Ивенко танцует в Казани с 2010 года. Фото: Из личного архива/ Олега Ивенко

Ответ на задание 34-го тура: родившийся в Украине и танцующий в Казани артист, чья судьба связана с Рудольфом Нуриевым, это заслуженный артист Татарстана и солист Татарского театра оперы и балета имени Мусы Джалиля, звезда фильма «Белый ворон» Олег Ивенко.

Он родился 14 августа 1996 г. в Харькове. Окончил Харьковскую балетную школу и Белорусский государственный хореографический колледж.

«По окончании колледжа Олегу Ивенко приглашали на работу в Национальный театр Украины и даже в знаменитую Венскую оперу, но к удивлению многих и к нашей радости артист выбрал Татарский театр оперы и балета. В Казани он танцует с 2010 года, – вспоминает читатель Людмила Шелестова. – Свое решение он объяснил своим восхищением русской школой балета, которая, по его мнению, существует только в России».

В 2019 г. Олег Ивенко сыграл величайшего танцовщика XX века Рудольфа Нуреева в франко-британском фильме «Белый ворон», который поставил английский актёр и режиссёр Рэйф Файнс.

 «Он хотел всего и сразу, без пауз, – так описал Олег Ивенко характер своего героя. –  Очень опасная черта, если не чувствуешь грань дозволенного. Для Нуриева такой грани не было. Известно, что он не платил за себя в ресторанах, мог не вывести партнёршу на поклон… Но это был легендарный танцовщик, ещё в те времена делавший на сцене то, что никто не мог повторить, в том числе и технически. Хотя у него не было исключительных балетных данных, он умел прожить каждый момент на сцене. Нуриев был настолько одарённым, что предвосхитил своё время. Многие артисты только сейчас начинают осваивать его технику».

В Казани проводят Фестиваль классического балета, который с 1993 г. носит имя Рудольфа Нуриева. Нуриев принимал участие в этом фестивале в1992 г. и тогда дал согласие на то, чтобы фестиваль носил его имя. В Казани открыт памятник знаменитому танцовщику.

Памятник Рудольфу Нуриеву рядом с Татарским театром оперы и балета Фото: АиФ/ Ольга Любимова

По итогам 2020 г. Олег Ивенко стал лауреатом престижной международной награды — Positano Premia la Danza Léonide Massine (Премия Леонида Мясина в Позитано, Италия) в номинации «Лучший танцовщик года на международной сцене».

Этим летом Олег Ивенко создал свою семью: он женился на балерине Регине Гарифуллиной. Артист занят в премьере нового сезона театра – балете «Спящая красавица». В этом спектакле он исполнит партию Голубой птицы.

Олег Ивенко занимается спортом  –  футболом, большим теннисом и даже боксом. Он открыл в Казани студию танца, в которой занимаются и взрослые, и дети.

Победителями конкурса становятся Наджия Хамзина, Вадим Алексеев, Диляра Александрова.

Задание 35-го тура: Назовите человека, 40 лет руководящего храмом искусства в Казани, здание для которого построили в городе  65 лет назад.

Ответы мы ждём до 17.00 20 сентября по тел. 8-903-342-61-85 или по почте [email protected]

«Танцевать, как Аль Пачино» — LES

Сложно научить танцевать человека, который не видит? 

— Я не скажу, что это сложно. Если у тренера есть желание, то это вполне возможно. Да, обучающийся не видят, но у них есть их руки и твое тело, которое помогает считывать все движения, всю информацию с тебя. Бедро сюда, ногу сюда, голову сюда – они это очень хорошо повторяют. У этих людей прекрасное восприятие на слух. Нужно только четко проговаривать, то что от них требуется. Для себя лично я поняла, если у человека возникает желание работать с людьми с ограниченными возможностями, особых трудностей для него быть не должно. Конечно, в таком обучении есть свои особенности, но, по моему мнению, их может освоить любой тренер и педагог. Чем хорошо в этом смысле танго – партнер предлагает, ты следуешь. Это постоянное ведение, плотное взаимодействие, очень тесный контакт между людьми, который скрадывает какие-то внешние признаки. Меня саму этим танго и проняло в свое время. Когда я увидела по телевизору старый аргентинский фильм «Танго – бар», и там вот это сказочное переплетение ног. Увидела и поняла: хочу танцевать также. Даже не понимая, что это является аргентинским танго.

А как себя чувствуют в процессе обучения сами ученики?

Точно так же, как и со всеми остальными людьми — кто-то схватывает быстрее, кто-то медленнее. Да, этим людям сложнее физически. Но, знаете сколько в них позитива? Вот сейчас у меня занимается девочка, у которой церебральный паралич. Да, скорость работы у нее совсем другая. Да, ее приходится ждать. Ей сложно и тяжело ходить. Но, когда она встает своими ножками и начинает танцевать – раз-два-три – она оживает. Танцы улучшают ее пространственную ориентацию – не только физическое, но и моральное состояние. Она танцует полгода. Я вижу прогресс – она ходит лучше, ее ножки меньше болят. Она их нагружает, растягивает, стопами работает. Ей это делать сложнее, чем нам с вами, но, когда ты видишь, как ее усилия и старания приводят к результату, то понимаешь – это благодарная работа, которая покрывает все трудности.

Каких результатов достигают ваши ученики?

Одна из моих учениц — Евгения Меркулова. Она незрячая. Занимается уже четыре года. Мы с ней начинали с индивидуальных занятий. Сегодня она прекрасно танцует — когда она выходит, никто не понимает, что она незрячая. Главный результат, не в кубках, а в том, что они начинают жить не в четырех стенах. Для них важен сам процесс, потому что это придает силы.Помогает чувствовать себя полноценными людьми. Но спуска на занятиях я им не даю. Да и они хотят результата – для них это важно. И они готовы пыхтеть, кряхтеть и уставать.Выполнять всю технику – танцевать с тросточкой, оттачивать движения и шаги, работать возле станка, делать и батман фондю и деми плие. Впрочем, повторюсь самое важное — это их социализация. Благодаря танцам у них появляется возможность регулярного общения, друзья. Это здорово и для обычных людей, но для людей неограниченных возможностей — это еще нужнее. 

 Что-нибудь вынесли лично для себя из работы с такими людьми?


Они такие же, как и мы. И любой человек в любую минуту может оказаться на их месте. Проблемы со здоровьем накладывают на человека моральную травму. Моя задача — их психологически перестроить, потихоньку достать из внутреннего кокона. Важно, чтобы между нами присутствовало доверие, потому что они ведь не видят себя со стороны, не верят в себя и свои силы. Нужно помочь им реально себя оценить. Сделать так, чтобы человек поверил в то, что у него действительно хорошо получается танцевать. И это не лукавство из жалости – я могу выставить пару зрячий партнер-незрячая партнерша против абсолютно здоровых танцоров – уверяю вас, разницы вы не почувствуете.
Наталья Шумейко — инвалид по зрению. В клубе аргентинского танго TangoHouse она занимается с января этого года:
«Было сложно, — признается она – потеряв зрение, нужно было научиться не видеть, а слушать. Стандартный метод обучения — смотри и повторяй за мной – это не про меня. Я училась понимать не только свое тело, движения, но и мысли. О клубе я узнала от своих друзей, так сказать, «по несчастью», которые ходили туда раньше меня. Знаете, я уже человек в возрасте, и мне было очень трудно принять ситуацию (потерю зрения-прим.ред.) – несколько лет я находилась в депрессии. Из дома не выходила без сопровождения. Занятия танго помогли мне адаптироваться в жизни, в окружающем пространстве. Я в клубе почти год. И по моим ощущениям это благотворно сказалось и на моем физическом состоянии – выпрямилась наконец, стала уверенно ходить, перестала шататься. В психологическом плане тоже изменилась: перестала плакать, начала общаться с людьми. Я довольна тем, что могу жить наравне остальными людьми. Полноценно жить».

Проект Жанны Савенко «Шаг из темноты» — получатель Фонда президентских грантов: «Чего уж там говорить: основная проблема любого социального проекта – это нехватка денег. Но, как выяснилось, сейчас их можно получить. Нужно только серьезно этим заняться», — говорит хореограф. Сегодня участниками проекта являются 8 инвалидов по зрению. На средства президентского гранта Жанна собирается расширить количество обучающихся – до 25 человек. В том числе, обучать танго и воспитанников коррекционной школы-интерната для слабовидящих в городе Артем, которые совместно с другими участниками «Шага из темноты» смогут принять участие в ежегодном фестивале «ElpulsodelTango 2019»

тот, кто танцует как лох // dancing like a dork — Monday Suicide

0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
2
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
1
0
0
0
0
1
0
0
1
0
0
0
1
1
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
0
0
0
2
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
0
1
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
1
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1
0
0
0

Как важно танцевать как идиот

Одна из самых странных, но в то же время самых интригующих и искупительных вещей, к которым прибегают люди почти в любой культуре, которую они хотят изучать, — это время от времени собираться большими группами, купаться в ритмичных звуках барабанов и флейт, органов и гитар, песнопений. и крики, и двигают руками и ногами сложным и бешеным образом, теряясь в замешательстве танца. Танцы претендуют на то, чтобы считаться одним из самых важных и полезных занятий, в которых мы когда-либо участвовали.Недаром Ницше, болезненно заторможенная фигура в повседневной жизни, заявил: «Я поверил бы только в Бога, умеющего танцевать» (комментарий, который стоит рядом с его столь же аподиктическим заявлением: «Без музыки жизнь была бы ошибкой». ‘)

Но танцы — это в то же время деятельность, которой многие из нас, возможно, те из нас, кому это больше всего необходимо, сильно сопротивляются и в глубине души боятся. Мы стоим на краю танцпола, в ужасе от того, что нас могут позвать присоединиться, мы пытаемся оправдаться в тот момент, когда начинается музыка, мы прилагаем все усилия, чтобы никто никогда, никогда не увидел, как наши бедра соединяются в ритме.

Дело здесь определенно не в том, чтобы научиться танцевать как эксперт, а в том, чтобы помнить, что плохо танцевать — это то, что мы действительно хотели бы делать и, что не менее важно, то, что мы уже хорошо знаем, как это делать — по крайней мере, до уровень ужасающего мастерства, которым мы должны обладать, чтобы получить ключевые преимущества.

Почти во всех культурах и на всех этапах истории (за исключением, как ни странно, пожалуй, нашей собственной) танцы широко и публично понимались как форма телесных упражнений, имеющих очень важное значение для улучшения нашего психического состояния.Танец не имеет ничего общего с тем, чтобы хорошо танцевать, быть молодым или показывать свою стильность. Подводя итог, можно сказать так: танец ценится за то, что он позволяет нам превзойти нашу индивидуальность и побуждает нас слиться в большее, более гостеприимное и более искупительное целое.

Древние греки по большей части были преданными поклонниками рационального разума. Их главный бог, Аполлон, был воплощением хладнокровия и дисциплинированной мудрости. Однако греки понимали — с предвидением, — что жизнь, посвященная только душевному спокойствию, может быть сопряжена с серьезным риском иссушения и одиночества.И поэтому свою заботу об Аполлоне они уравновешивали регулярными праздниками в честь совсем другого бога, Диониса, бога, который пил вино, не спал допоздна, любил музыку — и танцевал.

Отрыв от индивидуализма и разума: Дионисий (также известный как Вакх грекам и римлянам) ведет танец. Бугро, Юность Вакха, 1884

Греки знали, что чем мы обычно более рациональны, тем важнее — иногда — бросаться под дикие ритмы свирели и барабанов.На празднествах Дионисия, ежегодно проводившихся в Афинах в марте, даже самые почтенные и знатные члены общины присоединялись к безудержным танцам, которые, политые щедрым количеством красного вина, продолжались до рассвета.

Для описания таких танцев часто используется слово «экстатический». Это красноречивый термин. «Экстатик» происходит от двух латинских слов: «ех» (означает обособленно) и «стасис» (означает «стояние»), указывающих на состояние, в котором мы символически «стоим в стороне» от самих себя, отделенные от плотных, детализированных и эгоцентричных слоев нашей идентичности, которые мы обычно сосредотачиваются, одержимы и воссоединяются с чем-то более первичным и более необходимым: нашей общей человеческой природой.Через период экстатического танца мы помним, каково это — принадлежать, быть частью чего-то большего, чем мы сами, быть равнодушными к собственному эго — воссоединиться с человечеством.

Это стремление не исчезло полностью в современности, но оно было закреплено за очень конкретными и прискорбно избирательными послами: дискотекой и рейвом. Эти ассоциации указывают нам бесполезные направления: к тому, чтобы быть крутым, к определенному возрасту, к ношению определенной одежды, к определенной музыке, часто довольно трудной.Такие маркеры элиты, знающей толпы усиливают, а не разрушают наши тенденции к изоляции и одиночеству.

Нам нужно срочно восстановить чувство всеобщей пользы и воздействия танцев. Но самым большим врагом этого является страх, и в частности, страх, как мы можем выразиться, что мы будем выглядеть «идиотом» перед людьми, чье мнение может иметь значение. Путь через это не следует говорить, что мы на самом деле будем казаться довольно хорошими и, приложив немного усилий, очень далекими от идиотизма.Наоборот; мы должны с достоинством признать, что весь смысл искупительного, утешительного, катарсического коллективного танца — это шанс выглядеть абсолютными, бескомпромиссными идиотами, чем крупнее, тем лучше, в компании сотен других столь же и щедро публичных идиотов-собратьев.

Мы тратим много времени на страх — как если бы это было серьезное бедствие, о котором мы даже не осмелились подумать при дневном свете, — что мы можем быть идиотами и в результате сдерживать множество важных стремлений и амбиций.Мы должны избавиться от таких запретов, ослабив наше чувство собственного достоинства и откровенно приняв, что мы — по своей природе — конечно же, полные идиоты, большие мешки глупости, которые плачут по ночам, натыкаются на двери, пукают в мыться и целовать людям носы по ошибке – но эта далеко не постыдная и изолирующая форма идиотизма на самом деле является основной чертой нашей природы, которая сразу же объединяет нас со всеми остальными на планете. Мы идиоты сейчас, мы были идиотами тогда, и мы снова будем идиотами в будущем.Другого варианта для человека быть не может.

Танцы дают нам первоначальный случай, когда этот элементарный идиотизм может быть выставлен на всеобщее обозрение и прославлен на всеобщее обозрение. На танцполе, заполненном такими же идиотами, мы наконец можем насладиться нашей совместной глупостью; мы можем отбросить нашу обычную застенчивость и сдержанность и полностью принять нашу ослепительную странность и сумасшествие. Час безумного джиггинга должен решительно поколебать нашу стойкую веру в нашу нормальность или серьезность.Мы больше не сможем запугивать других, убеждать их в своем превосходстве, унижать их за их ошибки или долго рассуждать о важных вещах. Мы больше не будем беспокоиться о том, как нас увидят другие, или сожалеть о нескольких вещах, которые мы сказали пугающим незнакомцам. Легкая боль в конечностях и наши воспоминания о наших движениях напомнят нам об основных фактах, которые гарантируют наше постоянное здравомыслие и доброту.

Всякий раз, когда у нас есть возможность пригласить других, особенно очень серьезных людей, которых мы пугаем или на которых мы, возможно, пытаемся произвести впечатление, мы должны помнить о божественном Дионисе и осмелиться, помня о его мудрости, надеть Танцующую Королеву. , Я так взволнован, или Мы семья.Зная, что у нас есть Ницше на стороне, мы должны оторваться от плейлиста, который включает в себя What a Feeling, Dance with Somebody и Hey Jude. Мы должны утратить контроль над нашим нормальным рациональным пилотом, отдать свои руки гармонии, отбросить нашу веру в «правильный» способ танцевать или вообще жить, довести интенсивность наших движений до исступления, вращать головой до опустошения. их нелепых забот, забыть о нашей работе, квалификации, статусе, достижениях, планах, надеждах и страхах — и слиться с мирозданием или, по крайней мере, с его ближайшими представителями, нашими собратьями-новыми безумными друзьями, перед которыми разоблачение идиотизма будет тотальным .

Выглядеть идиотом не должно быть риска: это главное.

Вокруг нас может быть формально застенчивый бухгалтер, умелая медсестра дантиста или седовласый директор школы, сгибающий и размахивающий руками в воздухе, запрокидывающий голову, корчящийся телом. После нескольких песен начнет происходить нечто удивительное: уже не будет иметь значения, что мы сказали несколько неуместную вещь на встрече две недели назад, что мы еще не встретили любовь всей нашей жизни или что мы все еще не очень понимаю.Мы почувствуем себя частью чего-то гораздо более важного, чем мы сами, поддерживающего сообщества, в котором наши индивидуальные ошибки и сомнения перестанут так тяжело и карательно давить на нас.

В танце мы видим огромный проект: как мы могли бы более регулярно ощущать себя уязвимыми перед другими людьми, чтобы стать лучшими друзьями для себя и более щедрыми и сострадательными товарищами для других. Истинный потенциал танцев слишком долго был оставлен вдумчивыми людьми в пользу стильных амбассадоров, которые забыли элементарную серьезность позволять себе быть и выглядеть идиотами.Мы должны вернуть экстатический танец и раскованное буги-вуги для их самых глубоких универсальных целей: восстановить связь, успокоить и воссоединить нас.

Принадлежность: Танцуй так, как будто никто не смотрит

Разнообразие приглашают на вечеринку, инклюзивность приглашают танцевать, а принадлежность танцует так, как будто никто не смотрит. Даниэле Фиандака, соучредитель Utopia, впервые поделился этим со мной, и это описание действительно засело у меня в памяти.Принадлежность к работе — это не новая проблема, но, как и в большинстве случаев, самоизоляция повлияла на характер того, что это значит, и на то, как этого добиться.

В статье в The Telegraph в 2018 году наша рабочая среда описывалась как «пейзаж одиночества». Исследование Relate показало, что около 42% людей не имеют близких друзей на работе, а недавно Totaljobs обнаружила, что 60% британских сотрудников чувствуют себя одинокими на работе.

Преимущества принадлежности важны как для отдельных лиц, так и для организаций.Когда вы можете быть самим собой на работе, вы чувствуете себя в «психологической безопасности». А ощущение комфорта означает, что вы можете больше рисковать, высказываться и лучше решать проблемы.

Исследование Эми Эдмондсон показало, что лучше всего работают команды с самым высоким уровнем психологической безопасности. Компании также коллективно работают лучше, когда их сотрудники чувствуют сильное чувство сопричастности, поскольку они получают выгоду от повышения производительности труда (на целых 56%), снижения заболеваемости (75%) и значительно более высокого балла по продвижению работодателя (насколько готов кто-то порекомендовать их компанию другим на 167% выше, когда кто-то чувствует себя своим).

Мы могли бы предположить, что наш нынешний способ работы, преимущественно дома, делает достижение чувства принадлежности еще более сложной задачей для всех, но не обязательно. Вы можете быть окружены людьми в офисе открытой планировки и чувствовать себя одиноким. Вы можете находиться в здании из тысяч и не иметь никого, кого бы вы назвали другом. Я был вдохновлен гибкостью и инновациями, которые в это трудное время зажглись во многих компаниях, и вместо барьеров на пути к сопричастности на этот раз мы можем предоставить всем нам возможность привнести больше сопричастности в то, как мы работаем.

Слишком часто мы думаем о работе как о среде «или», которая полна компромиссов и вариантов выбора. Возможно, сейчас самое время расставить приоритеты в среде «и», чтобы увидеть, какие действия она вдохновляет. Ниже я предложил три «и действия», которые сосредоточены на том, чтобы привнести больше сопричастности в нашу рабочую жизнь.

Принадлежность «И действия»

Коллеги и друзья

Конечно, в первые годы моей карьеры дружеские отношения на работе осуждались, считались вредными для продуктивности и даже непрофессиональными.Однако, когда Маргарет Хеффернан работала над своей книгой Unchartered о том, как вместе составить карту будущего, генеральный директор поделился с ней тем, что одним из наиболее важных аспектов успешного преодоления кризиса были дружеские отношения, которые у них были на работе. Gallup, компания по управлению эффективностью, которая проводит многие из крупнейших в мире опросов вовлеченности, включает в себя конкретный вопрос: есть ли у вас лучший друг на работе? Это не «хорошо бы иметь», вопрос здесь, потому что было обнаружено, что положительные ответы напрямую связаны с более заинтересованными клиентами, коллегами и более высокой прибыльностью.Несмотря на это, разговаривая с группой восходящих лидеров, Хеффернан обнаружил, что у них мало или совсем нет друзей, дружба угасла, а времени на размышления было мало.

Мы формируем дружеские отношения, проводя время с людьми неструктурированным образом. Обсуждая общий интерес, работу или что-то еще. Из-за блокировки команды научились общаться по-новому. Те, в которых мы не беспокоимся о том, чтобы успеть на поезд, или о том, есть ли у кого-то G & T или чашка чая. И где не имеет значения, появится ли ваш малыш, чтобы показать вам улитку (правдивая история!).Как личности, мы должны защищать и расставлять приоритеты во времени, чтобы заводить дружеские отношения на работе, и лидеры могут помочь в поддержке, давая людям разрешение и мягко подталкивая их, чтобы это произошло.

и действие 1

Подумайте о том, как карантин повлиял на вашу дружбу на работе. Мы не можем воспроизвести то, как мы проводили время вместе, но мы можем взять на себя обязательство сохранить или даже увеличить количество времени, которое мы проводим вместе. Я слышал много примеров виртуальных клубов подкастов, дегустаций вин и, возможно, мой личный фаворит «это все немного дерьмовый чат», который я раз в две недели веду с группой женщин, с которыми я работал и с которыми подружился во время волонтерства. Несколько лет назад.

Технологии И разговоры

Технологии часто называют самым большим препятствием для принадлежности. Существует так много платформ, которые обещают сделать нашу жизнь быстрее, проще и эффективнее. И все же мы теперь слишком хорошо знакомы с усталостью, которая может возникнуть после 5-го звонка в день, или перегруженности просмотром более 100 сообщений в рабочем чате Whats App. Общение может быть проще, чем когда-либо прежде, но это не то же самое, что чувство связи с людьми, с которыми мы работаем.

Технологии и одиночество на рабочем месте не должны быть конкурирующими силами. Мы должны выяснить, как использовать технологии в качестве моста к человеческому общению. И только потому, что у нас есть технология, нам не нужно ее использовать. Исследование, проведенное Harvard Business Review, показало, что один разговор лицом к лицу более успешен, чем обмен 34 электронными письмами. Мы должны взять на себя ответственность за наши технологии и разработать персональные операционные системы, что означает, что мы делаем активный выбор в отношении того, где и когда мы будем их использовать, чтобы улучшить нашу рабочую жизнь.

и действие 2

Проведите аудит своих технологий и разговоров в течение недели и спросите себя, оптимизировали ли вы создание семьи, что вы могли бы изменить? Например, в нашем бизнесе Amazing If мы используем Microsoft Teams, и если цепочка сообщений достигает более 5 чатов, мы обязуемся ответить на звонок. А год назад, прочитав книгу Брюса Дейсли «Радость работы 18 месяцев назад», я отключил все свои уведомления — пример того, как технологии больше мешали, чем помогали мне.

Любопытство И связи

Я интроверт и считаю, что новые друзья и новые связи истощают энергию, хотя, как только я завожу друга, работаю или иным образом, они никогда не смогут избавиться от меня! По моему опыту, лучший способ построить новые связи (которые затем приведут к сопричастности) — это следовать моему любопытству. А любопытство имеет то преимущество, что оно заразительно, вы находите одного человека, который интересуется тем же, что и вы, и это приводит к другому и так далее. В своем исследовании «экономического обоснования любопытства» исследователь Франческа Джино обнаружила, что любопытство вдохновляет сотрудников на развитие более доверительных и совместных отношений с коллегами.Слишком часто любопытство отступает на второй план в пользу списков дел, полных задач. Однако любопытство — это то, что люди могут взять под контроль и практиковать намеренно, а лидеры могут поощрять любопытство, проявляя любознательность. Исследования также показали, что любознательные люди часто становятся звездами благодаря своему разнообразному кругу общения и тому факту, что они создают и поддерживают связи на работе.

и действие 3

Подумайте над своим ответом на эти три вопроса. О какой идее, человеке и месте вам интересно узнать больше? Используйте это как отправную точку, чтобы разжечь свое любопытство и подумать о том, с кем вы могли бы поговорить, чтобы начать исследовать.

Я надеюсь, что эта серия блогов о скачках, границах и принадлежности оказалась для вас полезной. Если вы хотите узнать больше о работе, которую мы делаем в Amazing If, где наша миссия состоит в том, чтобы сделать карьеру лучше для всех, пожалуйста, свяжитесь с нами.

О Саре Эллис

Сара Эллис — соавтор бизнес-бестселлера № 1 по версии The Sunday Times «Карьера извилистых линий» и ведущая подкаста № 1 о карьере в Великобритании: «Карьера из волнистых линий». Она является соучредителем Amazing If, компании, миссия которой заключается в том, чтобы сделать работу лучше для всех, и ранее была председателем жюри IPA CPD Gold Awards.

Статьи по теме Сары Эллис: «Что нужно вашим людям прямо сейчас: отказ, границы и принадлежность»:

Киноклуб: «Танцуем как гризер 50-х, в коже и джинсах»

«Танцуем как гризер 50-х, в коже и джинсах» — четырехминутный фильм, затрагивающий темы самовыражения, танца и общения. . В нем рассказывается о «Незнакомцах», которые уже более 30 лет одеваются как американские гризеры 1950-х годов и танцуют под рокабилли в токийском парке Йойоги.

«Неописуемо освежает» — так описывает танцы на открытом воздухе Казуйо Инуи, нынешний лидер группы.Но больше всего ей приносит радость «делиться этим с друзьями».

Какие особые интересы и увлечения вы разделяете с другими?

Студенты

1. Посмотрите короткий фильм выше. Во время просмотра вы можете делать заметки в нашем журнале двойной записи Киноклуба (PDF), чтобы запомнить определенные моменты.

2. После просмотра подумайте над этими вопросами:

  • Какие вопросы у вас остались?

  • Какие связи вы можете установить между этим фильмом и вашей собственной жизнью или опытом? Почему? Напоминает ли вам этот фильм что-нибудь из того, что вы читали или видели? Если да, то как и почему?

3. Дополнительное испытание | Ответьте на важный вопрос в начале этого поста: есть ли в вашей жизни люди, которые разделяют ваши увлечения?

4. Затем присоединитесь к беседе, нажав кнопку комментария и разместив сообщение в поле, которое открывается справа. (К комментариям приглашаются учащиеся 13 лет и старше, хотя учителя младших школьников также могут публиковать то, что говорят их ученики.)

5. После того, как вы разместили сообщение, попробуйте перечитать его, чтобы увидеть, что сказали другие, а затем ответить кому-то еще, опубликовав еще один комментарий.Используйте кнопку «Ответить» или символ @, чтобы напрямую обратиться к этому учащемуся.


Хотите больше видео для учащихся? Посетите рубрику нашего киноклуба.

Учащиеся 13 лет и старше в США и Великобритании и 16 лет и старше в других странах приглашаются комментировать. Все комментарии модерируются персоналом Learning Network, но имейте в виду, что как только ваш комментарий будет принят, он будет обнародован.

Танцуй, как будто завтра не наступит

Снаружи обычное утро пятницы в мае.Но в школе для слепых Перкинс Тейлор Свифт отряхивается, Уитни Хьюстон напевает, а B-52 джемуют под «Rock Lobster». Тем временем более 100 детей прыгают, крутятся и хватаются за микрофоны со страстью прямо из «Американского идола».

Это танцевальная вечеринка Perkins Friday Zoom, и энергия здесь может соперничать с любым рок-концертом. Каждую неделю школьное сообщество собирается, чтобы выпустить пар перед выходными, укрепляя связи, которые важны как никогда в социально отдаленном мире.Танцевальная вечеринка, организованная музыкальными терапевтами Лизой Мартино, Джилл Бьюкенен, Джастином Никелем и Майклом Бертолами, проводится по запросам студентов, которые варьируются от Джастина Тимберлейка до Паники! На дискотеке. (Посетите полный сет-лист Spotify здесь.)

Бертолами говорит, что идея родилась из популярного школьного мероприятия, которое стало еще более острым из-за физического расстояния.

«Мы знали, что нашим учащимся нравится иметь возможность просить свои любимые песни и иметь возможность танцевать и общаться со своими сверстниками в веселой, беззаботной и мотивирующей музыкальной среде», — говорит он.Даже виртуально вечеринка «напоминает нам, что мы все еще связаны и являемся частью действительно поддерживающего, творческого, динамичного, гостеприимного и потрясающего школьного сообщества, даже несмотря на то, что мы все физически отделены друг от друга».

Пока гремит музыка, целая толпа детей вырывается на свободу издалека и издалека: в спальнях с куклами, в залитых солнцем гостиных, к которым присоединяются братья и сестры, снаружи. Некоторые танцуют с закрытыми глазами, двигая головой в такт пульсирующему ритму. Другие скользят по своим домам с лебединой грацией.Некоторые отжигают вместе со своими родителями, все берут импровизированные микрофоны и позволяют музыке взять верх.

«Eye of the Tiger» группы Survivor достигает своего апогея, и студенты, которые еще не родились, когда эта классика возглавила чарты в 1982 году, синхронизируют губы, как будто это их личный гимн: «Это глаз тигра/это острые ощущения от борьбы/принятия вызова нашим соперником», — поют они под рев музыки.

Сейчас много испытаний. Но в этот момент, поддержанный универсальным бальзамом ритма, восторжествовала чистая радость.

Студенты, возможно, не вместе, но их узы невероятно сильны: на прошлой неделе вечеринка привлекла больше гостей, чем когда-либо — 112 учителей и учеников, по последним подсчетам — каждый из которых позвонил, чтобы поприветствовать друзей и послушать свои любимые зажигательные хиты.

Во время воспроизведения каждой песни дети также могут использовать функцию чата Zoom, чтобы отправлять персонализированные приветствия одноклассникам. Музыкальный терапевт Лиза Мартино читает эти крики во время перерывов. «Зажигай, Шелби!» она сказала. «Отличные танцевальные движения, Фейт М.! Твой танцевальный наряд прекрасен! Посмотрим на твои движения, Белла!

Через 30 минут пришло время успокоиться. Сотрудник Perkins Скотт Макдауэлл выпускает последнее послание группы.

«Лиза и Майкл, мы можем заниматься этим до конца дня?» он спросил.

Если бы только.

 

подростковых танцев 1950-х

подростковый танец 1950-х

Подростковые танцы 1950-х.
Ричард Пауэрс

После эры свинга и Второй мировой войны в конце 1940-х годов американские социальные танцы остыли, когда танцевальные коллективы перешли к концертам в ночных клубах.Этот было связано со многими факторами — гонорары профсоюзов музыкантов, из-за которых биг-бэнды стали недоступными, неприступной эстетикой бибоп-кул-джаза и поколением послевоенных ветеранов с новым приоритетом осесть и создать семью.


Но подростки по-прежнему любили танцевать. Танцы подростков 1950-х годов сильно различались по шагам и стилю. Большинство часть его по-прежнему основывалась на свинге, но каждое десятилетие свинг расходился на местные стили и региональные вариации. тридцать лет.В одной средней школе она может быть низкой и гладкой; в другом, диком и угловатом. В некоторых районах было постоянными свинговыми движениями, а в других это были танцы с шагами на месте, просто держа партнершу за руку, с никаких качательных движений. Другие новшества перечислены ниже.

Одним из стимулов для новых вариаций было бунтарство того времени — подростки не хотели танцевать, как их родители которые активно не одобряли их образ жизни, поэтому они изобрели широкий диапазон шагов и стилей замены.Еще одним мотивом для перемен стала музыка. Рок-н-ролл просто призывал к разным стилям танцев, некоторые из них отражали сильный фон рока.

Терминология была такой же разнообразной, как и танцы. Это называлось джиттербаг, или свинг, Линди, рок-н-ролл, буги-вуги или боп. Слово «боп» тогда было новым, поэтому почти все называлось «боп». Но это слово обычно относилось к семье из низких вращающихся чарльстонских шагов танцевали на месте, иногда без партнера.

Некоторые подростки искали афроамериканских источников для новых шагов и стилей, иногда от своих черных горничных или от поваров в летнем лагере, а особенно от чернокожих подростков в старшей школе и местных танцев, которые стали возможными после постановления о десегрегации 1954 г.

Еще одним источником новых танцевальных стилей было телевидение. Ежедневные мыльные оперы заканчивались к 15:00, и требовались местные станции. программирование, чтобы заполнить пустоту, пока не начались вечерние шоу.Поскольку в это время подростки возвращались домой, местные радиостанции нанял радио-ди-джеев, чтобы они играли популярную подростковую музыку, пока камеры транслировали танцы подростков. Одним из первых был Эстрада на WFIL-TV в Филадельфии (1952), ведущий бывшего радио-ди-джея Боба Хорна. Когда его уволили после ареста за вождение в нетрезвом виде в 1956 году, Дик Кларк был выбран в качестве его замены.

Все более широкое региональное разнообразие танцевальных стилей обратилось вспять 5 августа 1957 года, когда Кларк убедил ABC транслировать свое шоу по всей стране, став American Bandstand .Внезапно подростки от побережья до побережья увидели и копируя то, как танцевали дети в Филадельфии, и этот региональный стиль вскоре стал национальным танцевальным стилем. Три годы спустя то же самое произошло с твистом, и с тех пор подростки в основном узнают о своих танцах по телевидению.

Другие танцы :  В дополнение ко многим стилям свинга существовали также прогулка, сольная версия бопа, чалипсо (название американской эстрады для teen cha-cha), линейный танец Madison (вскоре за ним следует Hully-Gully), Bunny Hop, различные виды медленных танцев и многое другое. Танец, позже известный как Твист, также исполнялся подростками в середине пятидесятых, за много лет до того, как Чабби Чекер сделал его хитом в США. 1960 г. (посмотрите фильм 1957 г. « Rock Baby Rock It » для хорошего примера).
В качестве ориентира наиболее распространенным стилем свинга в начале 1950-х годов был:

Счет 1–2: сделайте шаг, чтобы выполнить раскачивающееся движение.
Счет 3–4: сделайте еще один шаг, чтобы закончить маховое движение.
Счет 5: лицом к партнеру, откиньтесь назад, на месте.
Счет 6. Переместите вес вперед, на место.
Время медленно-медленно-быстро-быстро, колебание на 6 счетов. Некоторые начинали с рок-степа.
При более медленной музыке два прогулочных шага заменяются тройными.


Изменения, внесенные подростками в 1950-х годах:

Изменение 1) Шаги при ходьбе были заменены на постукивание, соответствующее сильному фоновому ритму рок музыка.

Заменить 2)   Боковой-закрыть-боковой Тройные ступени заменены на крюк-заменить-боковой тройки, с сильным боковым шагом, подчеркивающим бэкбит.

Изменение 3)   Традиция выполнения одного махового движения за другим часто заменялась в основном танец на месте, держась за одну или обе руки, с меньшим количеством раскачивающихся движений.

Изменить 4)  Оттолкнуться одной рукой, отклоняясь от партнера на счет 1-4.потом идите вперед к партнеру на счет 5-6. (Показано слева.) Это заменило каменный шаг ходьбой вперед.

Изменение 5)  Некоторые подростки танцевали на месте на счет 1-4, а затем двигались вперед через свинговый ход на 5-6 или 4-5-6. Это вывернуло фигуру наизнанку — стационарную там, где она путешествовала, затем путешествующую. где это имело обыкновение качаться на месте.

1) Нажмите на месте
2) Шаг в сторону
3) Нажмите 2-ю ногу на место
4-5-6) Идите вперед, выполняя поворотное движение.

Более причудливая версия в тройном размере, показанная несколькими подростками пятидесятых годов:

1) Нажмите на месте
2) Шаг в сторону, пятясь от партнера
3 и 4) Сделайте шаг назад на 2-й ноге, сомкните спину с весом, сделайте шаг вперед на 2-й ноге.
5-6) Продолжайте идти вперед на 2 шага, выполняя маховое движение.

Примечание. Латинская суета 1970-х — это ровно на том же шаге. Версия выше стала American Hustle.

Это также стало Sugar Push в West Coast Swing. Сегодня танцоры WCS обычно начинают с выше 5-6, с Follow, идущим вперед к нему до того же отталкивания 1950-х годов на 1, 2, 3 и 4 выше.

Изменить 6)   В то время как немного рока и поп-музыки продолжали тройное «качающееся» ощущение блюза и музыку биг-бэнда, подростки также танцевали под прямую музыку 4/4 (похожую на ритм ча-ча) — нововведение 1950-х годов. который продолжился диско 1970-х, а затем West Coast Swing.


Все шесть этих изменений продолжились, когда подростковый свинг 1950-х превратился в хастл в 1970-х. Некоторые считают что Latin Hustle был создан латиноамериканцами из кубинских и пуэрториканских танцев. Но это был рок-н-ролл 1950-х. подростки, которые изобрели все эти изменения. Латиноамериканцы из Нью-Йорка заслуживают похвалы за то, что сохранили традицию подросткового свинга. жили с 1960 по 1970-е годы, добавляя при этом немного своего собственного стиля, пока его не возродила диско-сцена.

Все эти изменения продолжаются и сегодня в West Coast Swing. Вопреки утверждениям на некоторых веб-страницах WCS, 1950-е гг. подростки заслуживают похвалы за многие из фундаментальных нововведений, которые позже определили West Coast Swing.

— Ричард Пауэрс
На Дискотека 1970-х

Зэди Смит: уроки танцев для писателей | Зэди Смит

В последнее время я часто думаю о связи между писательством и танцами: это канал, который я хочу держать открытым.Это кажется немного забытым — по сравнению, скажем, с отношениями между музыкой и прозой — может быть, потому, что в этом есть что-то нелогичное. Но для меня эти две формы близки друг к другу: я чувствую, что танец может что-то рассказать мне о том, чем я занимаюсь.

Один из самых важных советов по писательскому мастерству, который я знаю, на самом деле предназначен для танцоров — вы можете найти его в биографии хореографа Марты Грэм. Но это расслабляет меня перед моим ноутбуком так же, как я думаю, это может заставить молодого танцора глубоко дышать и шевелить пальцами рук и ног.Грэм пишет: «Существует жизненная сила, жизненная сила, энергия, ускорение, которое трансформируется через вас в действие, и поскольку за все время существует только один из вас, это выражение уникально. И если вы заблокируете его, он никогда не будет существовать через какой-либо другой носитель и будет потерян. В мире этого не будет. Не ваше дело определять, насколько оно хорошо, насколько оно ценно и как оно соотносится с другими выражениями. Это ваше дело — четко и прямо держать его своим, держать канал открытым.«

Фред Астер представляет аристократию, когда танцует, — заявил Джин Келли, — а я представляю пролетариат

Что может искусство слова взять у искусства, которое в этом не нуждается? Тем не менее, я часто думаю, что наблюдая за танцорами, я научился так же многому, как и читая. Уроки танцев для писателей: уроки позиции, отношения, ритма и стиля, некоторые из них очевидны, некоторые косвенны. Далее следует несколько замечаний по поводу этой идеи.

Джин Келли и Фред Астер Алами; Коллекция Life Picture / Getty Images.Вверху: Getty Images

Фред Астер и Джин Келли

«Фред Астер представляет аристократию, когда танцует, — заявил Джин Келли в преклонном возрасте, — а я представляю пролетариат». Различие сразу же удовлетворяет, хотя немного сложнее сказать, почему. Высокий, худощавый и элегантный, против мускулистого и атлетичного – так ли это? Есть очевидная разница между цилиндром и фраком и футболкой и брюками. Но Фред иногда носил футболки и брюки, и на самом деле не был таким высоким, он только стоял, как будто был, и при движении всегда казался приподнятым, чтобы скользить по любой поверхности: полу, потолку, катку, эстрада.Центр тяжести Джина был гораздо ниже: он сгибает колени, приседает. Келли приземлилась, прочно укоренилась, тогда как Астер раскрепощен, свободно парит.

Точно так же аристократ и пролетариат по-разному относятся к земле под ногами: первый плавно движется по поверхности мира, второй конкретно привязан к определенному месту: городскому кварталу, деревне, фабрике, полоса полей. Сид Чарисс утверждала, что ее муж всегда знал, с кем из этих танцоров она работала, по ее телу в конце дня: повсюду были синяки, если это была Келли, и ни единого пятна, если это была Астер.Мало того, что он был в стороне, когда он падал на землю, Астер был в стороне от тел других людей. За 15 лет и 10 фильмов трудно обнаружить хоть один момент настоящего сексуального напряжения между Фредом и его Джинджер. В них великая гармония, но мало тепла. Теперь подумайте о Келли с Сидом Чариссом в фэнтезийной последовательности «Поющие под дождем»! И, может быть, это одно из преимуществ приземленности: секс.

Когда я пишу, я чувствую, что обычно приходится выбирать между заземлением и плаванием. Основанием, о котором я думаю в данном случае, является язык, каким мы встречаем его в его модусе «здравого смысла».Язык телевидения, супермаркета, рекламы, газеты, правительства, ежедневного «общественного» разговора. Некоторым писателям нравится ходить по этой земле, воссоздавать ее, отрывать от нее кусочки и использовать в своих интересах, тогда как другие едва замечают ее существование. Набоков — буквальный аристократ, а также эстетический — почти никогда не касался этого. Его язык «литературен», далек от того, что мы считаем нашим общим лингвистическим домом.

Одним из аргументов в защиту такого литературного языка может быть то, как он признает собственную искусственность.Между тем язык здравого смысла претендует на то, чтобы быть простым и естественным, «разговорным», но часто сконструирован как асфальт, придуманный в рекламных агентствах или в сердце правительства — иногда и то, и другое одновременно. Одновременно сентиментален и навязчив. (Народная принцесса. Большое общество. Сделаем Америку снова великой.) Язык здравого смысла претендует на то, чтобы исходить из того, как люди говорят естественно, но любой писатель, который действительно уделяет внимание тому, как говорят люди, вскоре обнаружит себя в категории выдающихся стилистов или сатирик или экспериментатор.Беккет был таким, и американский писатель Джордж Сондерс является хорошим современным примером. (В танце мне на ум приходит пример Билла «Боджанглса» Робинсона, чьей штукой было топотание вверх и вниз по лестнице. Что может быть более нормальным, более народным, более приземленным и повседневным, чем постукивание вверх и вниз по лестнице? Но его фирменный сценический номер включал в себя лестницу, прижатую к другой лестнице — лестницу к самой себе — и так вверх и вниз он постукивал, вверх и вниз, вниз и вверх, совершенно сюрреалистично, как ожившая гравюра Эшера.)

Астер явно не танцор-экспериментатор, как Твайла Тарп или Пина Бауш, но он сюрреалистичен в смысле превосходящего реальное. Он трансцендентен. Когда он танцует, сам собой напрашивается вопрос: а что, если бы тело вот так двигалось по миру? Но это всего лишь риторический, фантастический вопрос, потому что никакие тела не двигаются так, как Астер, нет, мы двигаемся, как он, только в наших снах.

В отличие от этого, я видел, как французские мальчишки взбегали по ступеням Хай-Лайн в Нью-Йорке, чтобы сфотографировать вид, их зад работал точно так же, как у Джина Келли в «В городе», и я видел черных детей на А поезд качается вокруг столба, выходя из раздвижных дверей — снова Келли, висящая на этом вечном фонарном столбе.Келли цитировал обыденность, когда танцевал, и он, в свою очередь, напоминает нам о грации, которой мы иногда обладаем сами. Он — воплощение наших тел в молодости, в их наиболее текучем и мощном состоянии, или когда наши природные таланты идеально сочетаются с нашими с трудом заработанными навыками. Он — демонстрация того, как прозаическое может превратиться в поэтическое, если мы будем достаточно усердно работать. Но Астер, когда танцует, не имеет ничего общего с тяжелой работой (хотя мы знаем из биографий, что он очень много работал, за кулисами).Он – «поэзия в движении». Его движения настолько далеки от наших, что он ограничивает наши собственные амбиции. Никто не надеется и не рассчитывает танцевать, как Астер, как никто и не рассчитывает писать, как Набоков.

Гарольд и Файард НиколсГетти

Гарольд и Файард Николас

Писательство, как и танец, является одним из видов искусства, доступным людям, у которых ничего нет. «За 10 и шесть пенсов, — советует Вирджиния Вульф, — можно купить бумаги, которой хватит, чтобы написать все пьесы Шекспира». Единственное абсолютно необходимое снаряжение в танце — это ваше собственное тело.Некоторые из величайших танцоров вышли из самых низших слоев общества. У многих чернокожих танцоров это связано с осложнением «представления своей расы». Ты на сцене, перед своими и другими людьми. Какое лицо вы им покажете? Будешь ли ты собой? Ваше «лучшее я»? Представительство? Символ?

Братья Николас не были беспризорниками — они были детьми музыкантов с высшим образованием, — но они никогда не обучались танцам. Они учились, наблюдая, как их родители и коллеги их родителей выступают на «читлинской» трассе, как тогда называли черный водевиль.Позже, когда они появлялись в кино, их выступления обычно снимались таким образом, чтобы не иметь существенного значения для истории, так что, когда эти фильмы показывали на юге, их зрелищные эпизоды можно было вырезать, не нанося никакого вреда целостности. сюжета. Гений сдержан, гений огражден. Но и гениальность бесспорна.

«Мой талант был оружием, — утверждал Сэмми Дэвис-младший, — силой, способом сражаться. Это был единственный способ, которым я мог надеяться повлиять на мышление человека.Дэвис был еще одним хитрым копытом, изначально и от стесненных обстоятельств. Его логика здесь очень знакома: это что-то вроде символа веры в семьях, у которых мало других активов. Мать говорит своим детям, чтобы они были «вдвое лучше», она говорит им, чтобы они были «неоспоримыми». Моя мать говорила мне что-то подобное. И когда я смотрю братьев Николас, я думаю об этой напряжённой инструкции: будь в два раза лучше.

Братья Николас были во много-много раз лучше, чем кто-либо другой.Они были лучше, чем кто-либо имеет право или должен быть. Фред Астер назвал их выступление в «Штормовой погоде» величайшим примером кинематографического танца, который он когда-либо видел. Они спускаются по гигантской лестнице, делая шпагат, как будто шпагат — это здравый смысл добраться куда-то. Они безупречно одеты. Они больше, чем репрезентативны – они превосходны.

Но мне всегда кажется, что я замечаю небольшую разницу между Гарольдом и Файардом, и она меня интересует; Я воспринимаю это как своего рода урок.Мне кажется, что Фаярд больше озабочен этой ответственностью репрезентации, когда танцует: он выглядит как часть, он и есть часть, его приличия неоспоримы. Он формальный, сдержанный, технически неоспоримый: заслуга гонки. Но Гарольд предается радости. Волосы — это его подсказка: когда он танцует, они отделяются от слоя Brylcreem, который он всегда наносил на них, вырываются неудержимые афро-кудри, он даже не пытается их расчесать. Между благопристойностью и радостью выбери радость.

Принц и Майкл Джексон Редфернс; Sygma через Getty Images

Майкл Джексон и Принц

На YouTube вы найдете их, занятых во многих танцах, так что перед вами стоит суровый выбор.Но вопрос не в степени способностей, не в том, кто был лучшим танцором. Выбор стоит между двумя совершенно противоположными ценностями: разборчивость с одной стороны, темпоральность с другой. Между памятником (Джексон) и неким миражом (Принц).

Но оба мужчины были отличными танцорами. Если оставить в стороне разницу в росте, физически у них было много общего. Ужасно худощавый, с длинной шеей, тонконогий, приводимый в движение туловищем, а не задницей, которая в обоих случаях была невероятно маленькой.И с точки зрения влияния они, конечно, в равной степени были обязаны Джеймсу Брауну. Шпагат, подъем из шпагата, вращение, скольжение, сгибание колена, рывок головой — все украдено из одного источника.

Но Принц и Джексон совсем не похожи, когда танцуют, и очень трудно вспомнить танец Принца, а забыть Джексона практически невозможно. Звучит иррационально, но попробуйте сами. Ходы Принца, сколько бы раз вы их ни наблюдали, не имеют твердой записи в памяти; они никогда не кажутся совершенно фиксированными или сохраненными.Если кто-то попросит вас станцевать как Принц, что вы сделаете? Вращайтесь, возможно, и делайте шпагат, если сможете. Но ничего особо похожего на принца в этом не будет. Это загадочно. Как ты можешь танцевать и танцевать перед миллионами людей годами и все еще казаться секретом, известным только мне? (А разве быть поклонником Принса не значит чувствовать, что Принц был только твоей тайной?)

Шоу Принса были неразборчивыми, частными, как выступление мужчины посреди комнаты на домашней вечеринке

Я никогда не видел Майкла Джексона, но видел Принца полдюжины раз.Я видел его на стадионах с тысячами людей, поэтому разумно понял, что он ни в коем случае не был моим секретом, что он на самом деле был суперзвездой. Но я все же говорю, что его шоу были неразборчивыми, частными, как выступление мужчины посреди комнаты на домашней вечеринке. Это было величайшее событие, которое вы когда-либо видели, и все же его величие ограничивалось моментом, когда это происходило.

Джексон был полной противоположностью. Каждое его движение было абсолютно разборчивым, публичным, бесконечно копируемым и копируемым, как мем до того, как появилось слово.Он мыслил образами и во времени. Он намеренно обрисовывал, а затем еще раз отмечал края вокруг каждого движения, как полицейский, проводящий мелом линию вокруг тела. Вытягивал шею вперед, если двигался назад. Подрежьте ему штаны так, чтобы можно было прочесть его лодыжки. Схватил его за пах, чтобы вы могли лучше понять его движения. Одну руку он надел в перчатку, чтобы вы могли обратить внимание на его ритмический гений, на то, как он расставляет акценты во всем, словно восклицательный знак.

Ближе к концу его необычный сценический костюм стал все чаще выполнять эту работу по созданию контуров и отличительных черт.Это было похоже на форму брони, целью которой было определить каждый элемент его тела, чтобы ни одно его движение не осталось незамеченным. Его руки и ноги многократно связаны ремнями — буквально визуализация его гибких суставов — и металлический пояс, идущий слева направо по его нагруднику, подчеркивая смещение его плеч по этой диагонали. Пояс тяжеловеса подчеркивал стройные бедра и отделял туловище от ног, так что вы замечали, когда верхняя и нижняя половина тела тянулись в противоположные стороны.Наконец, серебряные стринги, делающие его красноречивый пах таким ясным, как если бы он был написан ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ. Это было не тонко, без подтекста, но вполне разборчиво. Люди будут танцевать, как Майкл Джексон, до скончания века.

Но Принц, драгоценный, неуловимый Принц, ну, там лежит тот, чье имя было написано в воде. А у Принса писатель мог бы почерпнуть урок, что неуловимость может обладать более глубокой красотой, чем разборчивость. В мире слов у нас есть Китс, чтобы напомнить нам об этом и продемонстрировать, какая долгая загробная жизнь может быть у неуловимого художника, даже если его поместить рядом с такой ясно нарисованной фигурой, как лорд Байрон.Prince представляет собой вдохновение момента, как ода, написанная, чтобы запечатлеть мимолетное ощущение. И когда меняется настроение, меняется и он вместе с ним: еще один хороший урок.

Нет свободы быть памятником. Лучше быть парнем, который все еще джемит в предрассветные часы домашней вечеринки, и хотя все снимают это на свои телефоны, никто не может уловить суть этого. А теперь он ушел, сбежав от нас еще раз. Я не утверждаю, что образ Принса не продержится так же долго, как образ Джексона.Я лишь говорю, что в нашем сознании оно никогда не будет столь отчетливым.

Джанет Джексон Мадонна Бейонсе Мишель Линссен/Редфернс/Гетти; Дэйв Хоган/Гетти; Matt Slocum/AP

Джанет Джексон / Мадонна / Бейонсе

Эти трое не просто приглашают копии — они требуют их. Они идут дальше разборчивости и превращаются в запрет. Они возглавляют армии, и мы присоединяемся к ним. Мы подобны тем танцорам в униформе, которые движутся за ними в военном строю, анонимному корпусу, чья работа состоит в том, чтобы точно копировать жесты своего генерала.

Это было сделано буквально во время недавнего тура Beyoncé Formation, когда генерал подняла правую руку, как дробовик, нажала на курок левой, и раздался звук выстрела. В этом виде танцев нет ничего интимного: как и военные, они действуют как форма избирательного права, посредством чего правящая идея — «Америка», «Бейонсе» — руководит многими ячейками, охватывающими весь мир. Может быть, именно по этой причине большая часть толпы, которую я видел на «Уэмбли», в течение длительного времени вообще не смотрела в сторону сцены, а вместо этого поворачивалась к своим друзьям и партнерам.Им не нужно было смотреть на Бейонсе больше, чем солдатам нужно пристально смотреть на флаг, чтобы выполнять свои обязанности. Наша королева танцевала где-то там, но представление о ней уже было усвоено. Друзья из спортзала стояли кругами и трясли кулаками, подружки с девичников заворачивались внутрь и делали друг другу «Бейонсе», а мальчишки из Бейхив кричали друг другу в лицо каждое слово. Они могли бы сделать то же самое дома, но это была публичная демонстрация преданности.

Урок Бейонсе ясен. Мое тело слушается меня. Мои танцоры слушаются меня. Теперь ты будешь подчиняться мне.

Джанет Джексон положила начало этому любопытному феномену, Мадонна продолжила его, Бейонсе — его вершина. Здесь танец задуман как демонстрация женской воли, конкретное выражение ее досягаемости и возможностей. Урок вполне ясен. Мое тело слушается меня. Мои танцоры слушаются меня. Теперь ты будешь подчиняться мне. И тогда все в толпе воображают, что им подчиняются, как Бею, — восхитительное воображение.

Леди-писательницы, вызывающие такую ​​же преданность (в гораздо меньшей аудитории): Мюриэл Спарк, Джоан Дидион, Джейн Остин. Такие писатели предлагают те же основные качества (или иллюзии): полный контроль (над своей формой) и отсутствие свободы (для читателя). Сравните и противопоставьте, скажем, Джин Рис или Октавию Батлер, писательниц, которых очень любили, но редко копировали. В них слишком много свободы. Между тем каждая фраза Дидиона говорит: повинуйся мне! Кто правит миром? Девушки!

David ByrneRex/Shutterstock

Дэвид Бирн и Дэвид Боуи

Искусство не танцевать — важный урок.Иногда очень важно быть неуклюжим, неизящным, дерганым, не быть ни поэтичным, ни прозаичным, быть положительно плохим. Чтобы выразить другие возможности для тел, альтернативные ценности, чтобы перестать иметь смысл. Мне интересно, что оба этих артиста исполнили свои «худшие» танцы под свои самые черные партии. «Отведи меня к реке», — поет Бирн в квадратных брюках, которые в 20 раз больше его размера, глядя на свои дергающиеся бедра, как будто они принадлежат кому-то другому. Эта музыка не моя, говорят его брюки, и его движения идут дальше: может быть, это тело тоже не мое.В конце этого логического шва лежит освобождающая мысль: может быть, на самом деле никто ничем не владеет.

Люди могут быть слишком дорожим своим «наследием», своей «традицией» — особенно писатели. Сохранение и защита имеют место быть, но они не должны блокировать ни свободу, ни воровство. Все возможные эстетические выражения доступны всем народам – под знаком любви. Очевидная любовь Боуи и Бирна к тому, что «не их», выявляет новые грани знакомых звуков. До тех пор, пока я не увидел, как танцуют эти мужчины, мне и в голову не приходило, что человек может выбрать, например, соответствовать изгибу барабанного боя чем-либо, кроме соответствующего изгибающегося движения своего тела, то есть гармонии и тепла.Но оказывается, вы также можете сопротивляться: выбросить любопытный угол и внезапно судорожно, как Боуи, или задаться вопросом, действительно ли это ваша собственная рука, как Бирн.

Я думаю о молодом Лютере Вандроссе, который поет в нескольких футах позади Боуи во время Young Americans, наблюдая, как Боуи крутится и трэшится. Интересно, как он отнесся ко всему этому. Думал ли он когда-нибудь: «Что же он делает?» Но через несколько выступлений это было понятно всем. Здесь было что-то другое. Что-то старое и в то же время новое.

Рудольф Нуриев и Михаил Барышников Sipa Press/Rex/Shutterstock; Getty Images

Рудольф Нуреев и Михаил Барышников

Когда вы смотрите на аудиторию, куда вы повернетесь? Внутрь или наружу? Или какая-то комбинация этих двух? Нуреев, такой свирепый и невротический, такой уязвимый, такой красивый — как олень, внезапно попавший в наши фары, — решительно обращен внутрь.От него «глаз не оторвать», как любят говорить в народе, но в то же время на него почти мучительно смотреть. Мы чувствуем, что можем сломать его, что он может рассыпаться или взорваться. Он никогда этого не делает, но тем не менее, всякий раз, когда он прыгает, вы чувствуете возможность полной катастрофы, как бывает с некоторыми нервными спортсменами, независимо от того, сколько раз они бегают, прыгают или ныряют. С Нуреевым вы наблюдатель, вы человек, которому выпала великая честь присутствовать, когда Нуриев танцует. Я не с сарказмом: смотреть на Нуриева, даже в этих зернистых старых роликах на ютубе, большая честь.Он своего рода чудо и полностью осознает это, когда танцует, а что вы сделали сегодня, чтобы заслужить аудиенцию с чудом? (См. также: Достоевский.)

Лицо Барышникова танцует не меньше рук и ног. Он такой, какой вам нужен

С Барышниковым я не боюсь катастрофы. Он художник, обращенный вовне, он пытается угодить мне, и ему это полностью удается. Его лицо танцует так же сильно, как его руки и ноги. (Лицо Нуреева тем временем навсегда теряется в трансцендентном чувстве.) Иногда Барышников так хочет меня порадовать, что даже пытается танцевать чечетку с Лайзой Миннелли, рискуя вызвать насмешки пуристов. (Я не пурист. Я в восторге!) Он обаятель, артист, он комик, драматичен, интеллектуален, клоун – кем вам нужно. Барышников и любящий, и любимый. У него есть высокие и низкие лады, жесткие и мягкие позы, но он всегда обращен вовне, к нам, своей аудитории. (См. также: Толстой.)

Однажды я встретил Барышникова за нью-йоркским обеденным столом: я был так поражен, что едва мог говорить.Наконец я спросил его: «Вы когда-нибудь встречались с Фредом Астером?» Он улыбнулся. Он сказал: «Да, однажды, за обедом. Я был очень поражен, я почти не говорил. Но я все время смотрела на его руки, они сами по себе были уроком — такие изящные!»

Время свинга Зэди Смит опубликовано 15 ноября (Хамиш Гамильтон, 18,99 фунтов стерлингов). Чтобы заказать экземпляр за 15,57 фунтов стерлингов, перейдите на сайт bookshop.theguardian.com или позвоните по телефону 0330 333 6846.

Исполнитель: ATEEZ (에이티즈) Песня: Танцуй как крылья бабочки Альбом: Treasure EP.3: Один ко всем Год: 2019 Тюнинг: Стандартный Каподастр: без каподастра — начать с G

Латинизированный

[Вступление]
G Em Bm C
G Em Bm C


[Стих 1]
грамм
  ттеоллинеун сунган
  Эм
  ккумдерул дженгчвихае
Бм С
  ныккил су иттамён
  
  сонеул ппеодео химккеот
         Г Эм
  нанын ганынхэ гасыме ттолимеуль пумго
                    Бм
  део ганымхэ сольлемель гадык анго
С
  Мы загорелись
       ГК
  nugungaegen neukkil su eomneun
       ОКРУГ КОЛУМБИЯ
  nugungaegen pokpung gateun geot
       ГК
  urin mandeul su isseo что-то новое
ОКРУГ КОЛУМБИЯ
  Кеоджёра пусть ветер дует


[Перед припевом]
Эм КГ
    Мы не хотим падать глубоко вниз
 Д Эм
    Мы не хотим сойти с ума
    С Г Д
    момчуджи ана гюгосэ даки чонен

Эм КГ
ттеоллидеон сонеун гёкхэ йе
         Д
Эоттооке Нараннеунджи
  Эм С Д
бусоджил дэут кёгэ умджигё йе


[Хор]
                       грамм
Танцуя, как крылья бабочки
      Бм С
О о о о о о
      Д Эм
ой ой ой ой
      ГК
ой ой ой ой ой ой
                   ДГ
Танцуя, как крылья бабочки
      Бм С
О о о о о о
      Д Эм
ой ой ой ой
              Г В Г Г
модеун геол гароджиллео дахыль ттаккаджи


[Стих 2]
                   грамм
Нарара Нара Гуреум Виро
                Эм
гомджи сонгарак гаригин готкаджи летать высоко
     Бм С
аджик налгаетджиши джом эосакхэ
   
сотюрун бихэн гамгак
     грамм
oreunjok правый deo wiro
Эм
wenjok ушёл с работы
          Бм
ёрёобге эодеун налгенилккан
   С
da bisanghae jeo wiro ya


[Перед припевом]
Эм КГ
    Мы не хотим падать глубоко вниз
 Д Эм
    Мы не хотим сойти с ума
    С Г Д
    момчуджи ана гюгосэ даки чонен

Эм КГ
ттеоллидеон сонеун гёкхэ йе
         Д
Эоттооке Нараннеунджи
  Эм С Д
бусоджил дэут кёгэ умджигё йе


[Хор]
                       грамм
Танцуя, как крылья бабочки
      Бм С
О о о о о о
      Д Эм
ой ой ой ой
      ГК
ой ой ой ой ой ой
                   ДГ
Танцуя, как крылья бабочки
      Бм С
О о о о о о
      Д Эм
ой ой ой ой
              Г В Г
модеун геол гароджиллео дахыль ттаккаджи


[Мост]
Эм
  Чыльгё Уримане Бихэн (ОК)
Эм
  chumchweo haneul baegyeong stage (Да, мы вернулись)
  
  аккорды kpopchords.	

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.